Даже если бы вскрылось, как многие подозревали, что на самом деле Широ Змей мучает, а потом поедает пленников, то никого бы это особо не взволновало.

В конце концов, жрет же он врагов?

Да, он больше походил на змею, чем на человека, да, обладал страшноватым характером и привычками. Но зато, если тебя даже смертельно ранят, то всегда есть шанс выжить и выкарабкаться.

Это дорогого стоило.

А уж благодаря пойманным и убитым диверсантам каждый из них уже был на хорошем счету в клане.

В это же время, пока Широ Змей развеивал технику и подчищал организм от остатков эфира и природной энергии, на границе Чинэтсу, страны где проживали воители огня, наметилось движение огромных масс людей.

Стоявшие последние месяцы на границах армии самураев, асигару и отряды воителей Хизору сдвинулись с места, начиная пересечение границ, соседствующих с Хогоро, мелких стран.

На данный момент им было обещано, что их не тронут, так как огневики желают сразиться лишь с воздушниками. Поэтому «буферу» ничего не оставалось, как предоставить право свободного прохода. Но все прекрасно знали, что, когда бьются великие страны, щепки летят от мелких.

В это же время в фортах и крепостях Хогоро экстренно били тревогу, а воины спешно одевали броню и строились в подразделения.

И хоть другие страны еще не вступили в эту грандиознейшую мясорубку, но до это момента оставались считанные дни.

Торговцы, агенты или курьеры — все, кто мог бежать, несли эту страшную новость дальше до городов и сел, чтобы уже в тех, словно вирус, распространялось потрясение и паника.

Матери хватали детей и спешно несли их в дома. Они не знали зачем они это делают, ведь их страна еще даже не вступила в войну, но некий глубинный инстинкт гнал их вперед. Спрятаться, прикинуться мертвыми, стать бесполезными — истерия стремительно набирала обороты.

Вот, что чувствовали обычные люди.

Но совсем другие мысли были у самураев и воителей. Их глаза вспыхивали мрачным огнем, а покрытые мозолями от оружия руки лишь крепче стискивали орудия убийств.

Их жаждущие славы, подвигов и богатств взоры были жадно направлены в сторону других стран.

Но лишь немногие из них понимали, что вместо всего вышеперечисленного они получат лишь грязь, кровь и смерть.

В основном этими людьми были опытные самураи и воители, которым было от тридцати пяти-сорока лет.

Ветераны с кривой усмешкой смотрели на оживление молодежи, видя в них не более, чем мясо. Ужасные картины поднимались в их памяти, но самое пугающее было то, что они готовы были еще раз спуститься в этот ад.

«Почему?» — кто-то спросит.