Опасность!

Стас еле успел изменить направление удара трупом воителя и бросить его навстречу мечу выскочившего сбоку самурая.

Свист!

Две половинки Мизуно разлетаются в сторону, а Стасу приходится экстренно наносить удары копьем, чтобы хоть немного замедлить бешеного воина Хигацудо.

Так как отряд самураев атаковал чуть дальше по стене, то к этому моменту данный самурай уже знатно кого-то порубил.

А его дорогие, заляпанные кровью доспехи, намекали на его мастерство или богатство, что в любом случае было проблемой. Грозная же маска топорщила черные усы.

«Как же я ненавижу ближний бой!»

Напрягшись, Ордынцев со всей скоростью бросился вперед, вытягивая руку словно бы в отчаянном ударе копьем. Ухмыльнувшийся под маской самурай, презрительно ушел вбок, попутно нанося горизонтальный удар мечом.

Но перед его выпученными глазами противник на полном ходу частично нырнул в камень стены. Свистнувший над головой меч задел лишь пару прядей, зато удар фиолетового кулака самого Стаса врубился прямо в нагрудник.

И… отскочил назад. Вспыхнувшие иероглифы заискрили. Из-под доспеха самурая повалил дым, но броня все же сумела удержать смертельный удар.

На нагруднике же так и остался вдавленный след костяшек кулака.

— Сын собаки! — выругался самурай, начиная в буквальном смысле рубить воздух и вынуждая Стаса бросаться из стороны в сторону и изображать чудеса эквилибристики, так как с этих взмахов срывались светящиеся зеленым разрезы.

С каждой секундой продолжавшейся схватки становилось понятно, что Стасу не повезло нарваться на какого-то мастера клинка.

Особенно хорошо он это почувствовал, когда последний зачем-то вложил меч в ножны, застыв на доли мгновения в странной стойке, окутавшись волной праны.

Уже значительно позже Стас понял, что его насторожило. Еще на Земле он краем уха слышал о каких-то японских ударах, которые применяют, когда клинок в ножнах.

Именно поэтому он сделал два дела сразу: вырастил светящуюся фиолетовым стену и попытался нырнуть с головой в камень.

И ни одно из его действий так и не было успешно завершено, но в общей сложности они смогли спасти ему жизнь.

Мигнув, застывший самурай словно телепортировался к Стасу, так велика была его скорость. В тот момент сам воин даймэ почти не видел Стаса из-за скорости. Скорее его тело само выполняло нужную последовательность на недоступных для человеческого сознания скоростях.

Поднявшуюся перед ним стену самурай даже не заметил, взорвав ту своим же телом и мечом, тем не менее она невольно подправила его полет, сместив его чуть выше, чем надо было бы.