Стас не был уверен, что получившийся продукт, если он вообще получится, будет хоть сколько-то полезен, но жажда первооткрывателя гнала его вперед.

И, спустя месяц упорного труда, эта шкатулка Пандоры все же была открыта.

Алгоритм был следующим — Стас «вдыхал» в себя природную энергию, после чего как можно быстрее смешивал ее с собственной праной. Процесс это был непростой, ведь природная сила никак не хотела смешиваться с праной, поэтому требовалось их определенным образом «взболтать».

На последнее Стас и потратил больше всего времени.

В итоге получаелась некая нестабильная смесь, которая и скармливалась эфирному лечению.

Самое же интересное в этом было то, что жаждущая энергия и здесь смогла отделить или пеработать ту часть, которая была способна лечить.

Конечно, на данный момент КПД этого процесса был ужасен. Однако Стас не унывал, собираясь доработать природо-пранную смесь, чтобы эфир куда эффективнее ее перерабатывал.

В такие моменты Ордынцев чувствовал себя не магом, а каким-то особо изощренным алхимиком, который хоть работает и не с жидкостями, но все равно вынужден подбирать рецепты и пропорции «веществ».

Надо ли говорить, что в перспективе Стас планировал лечить самые сложные раны, ведь теперь у него был бесконечный поток энергии.

Как говорится, бери и подключайся.

Вот только, к сожалению, у Ордынцева все еще были обязательства, от которых он не мог так просто отмахнуться.

Спустя тринадцать месяцев с начала его уединения, Каэда принесла неутешительные новости.

Отпуск Стаса кончился, ведь его настоятельно вызывал Джишин.

* * *

Идти по Цитадели спустя столь долгое время отсутствия было очень странно и даже немного неуютно. Стас невольно привык к тому, что вокруг лишь те, кому он в той или иной мере доверял.

Теперь же, когда мимо него проходили совершенно незнакомые ему воители, хотелось то ли атаковать, то ли где-нибудь скрыться.

За Стасом, почти в прямом смысле, хвостиком, ползла Левиафан, которая то и дело погружалась в камень, чтобы в следующую секунду вынырнуть чуть дальше, тем самым сократив путь. Она это делала еще и потому, что своими размерами уже могла создавать трудности для прохода другим людям.

Запоминающаяся внешность Ордынцева, его зеленые доспехи и ручная змея исключали любую возможность, что его могли не узнать.

А, как оказалось, его знали очень и очень многие. Более того, многие желали его поприветствовать, ведь в глазах общественности у него была достаточно впечатляющая репутация.

Одна только скорость его роста заставляла глав семей и других владеющих властью обращать на него самое пристальное внимание.