«Интересно».
В комнате установилась тишина.
— Ну и как в таких условиях мне что-то планировать, если они словно псы, готовы вцепиться друг дружке в глотки, стоит хозяину отвернуться? — устало буркнул Джишин, скорее для самого себя, но Стас все же ответил.
— Строгостью, — Теперь Ордынцев мог немного расслабиться. — Бери пример со своего отца. При нем даже те семьи, что ненавидели всех остальных, были вынуждены мириться с таким положением вещей. Правь строго, но справедливо. — Стас чему-то усмехнулся, правда быстро стер усмешку с лица.
— Да… Отец, — Джишин опустил взгляд. — Что с ним? — принцу было невыразимо стыдно, что он не поинтересовался об этом сразу же.
— Пару дней назад он умер. — безжалостный ответ Змея заставил Джишина судорожно вдохнуть и закашляться.
— Как он умер? — наконец все же задал вопрос принц.
— Не мучаясь. Все это время его поддерживали без сознания и разместили в целительской печати. Но несмотря на все старания вылечить его было невозможно. Слишком велики повреждения. Были сильно задеты праноканалы.
— Я понимаю, — Джишин грустно хмыкнул. — Знаешь, когда он был жив, бывало, я его проклинал чуть ли не каждый день. То, как он спускал все издевательства и насмешки Идзуны, выводило меня из себя. Да, он не давал ему делать совсем уж жестокие шутки, но в мелочах он не мешал. В последние годы стало лучше, но я все равно видел, как он отдает предпочтение своему старшему сыну.
Стас внимательно слушал, пытающегося облегчить душу принца.
— За это я его ненавидел и игнорировал, не желая общаться. Но сейчас я понимаю, каким был дураком. Если бы не он, то я бы ни за что не стал бы тем, кто я есть теперь. Он заботился обо мне, как мог. А теперь я не могу сказать ему за это даже спасибо.
— Такова уж доля правителя, — серьезно заговорил Ордынцев, привлекая к себе внимание. — Чем выше власть, тем выше и ответственность. Иногда ответственности столько, что у правителя не остается времени на свою семью и детей. Скоро ты займешь место своего отца и сделаешь все, чтобы не посрамить его память.
— Ты прав, — Джишин решительно кивнул, поборов минутную слабость. — Время скорбеть еще не пришло. Сейчас я хочу услышать еще больше деталей, и мы бегло пробежимся по этому списку. — принц потряс свитком.
— Как скажите… господин.
— Ой, только не начинай. Я насквозь вижу твою лживую натуру.
— Как скажешь, Джишин.
Глава 18
Кто-то не очень опытный в политике мог бы сильно удивиться, увидев, как Джишин столь мягко обошелся с Шином и Кенсеем. Ведь, нельзя было забывать, что из-за их действий мог пострадать и сам Джишин.