— Твое недоверие ранит меня в самое сердце, — Стас на полном серьезе уставился в глаза старика. Ему на секунду показалось, что тот умудрился пустить всамделишные слезы. — Мы же заключили с тобой договор, Широ-кун. И кем бы я был, если бы его нарушил? Поверь, мое старое сердце не выдержало бы такого позора.

Сатоши сделал паузу, Ордынцев же подавил тяжелый вздох. Довольно скоро стало понятно, что рунный мастер обожал спорить и плести словесные кружева и хоть сам Стас мог считать себя умелым бойцом подобного фронта, но ему пришлось с неохотой признать, что старику он все же уступает.

Бесстыдство и циничность этой древней окаменелости по праву могла соперничать с худшими представителями политической элиты Земли. А это, что не говори, показатель.

Надо ли говорить, что в голове мужчины уже десять раз возникли сомнения о необходимости сотрудничества?

Идя на эту встречу, Стас собрал кое-какую информацию о Сатоши, но теперь эти факты заиграли новыми гранями.

Тэкехиро Сатоши был гребанной проблемой, с которой местным приходилось мириться вот уже больше восьмидесяти лет.

Обладая подлым и лживым характером, Сатоши был гениальным ученым и изобретателем. И хоть он ненавидел делиться своими разработками, но тем не менее стабильно это делал.

Стас подозревал, что таким образом он откупается от всех, кто хотел насадить его седую башку на кол и выставить на всеобщее обозрение.

Страсти немного поутихли, когда десять лет назад Сатоши решил отойти от дел. Но сообщество рунных мастеров рано радовалось. Тэкехиро продолжил колесить по странам, портя многим кровь и вытягивая нервы.

Страшно было даже представить, что произойдет, когда этот поганый старикашка обретет вторую молодость. И совсем ужасно, если он сможет жить вечно.

Вот только, как бы Стас не чувствовал, что сотрудничество с ним ошибка, он не мог отрицать, что в плане нужных ему знаний Тэкехиро это ценнейший источник информации.

— К тому же, — продолжил старик, сведя редкие брови. — Мне больно выражать тебе такое недоверие, но где гарантия, что подобным образом не поступишь уже ты, Широ-кун? Вдруг за радостью от вечной молодости ты забудешь этого слабого и больного старика?

— Мы же уже обсуждали, — по лицу Стаса прошла легкая судорога, а лицо Сатоши от этого стало его довольнее. — Мы оба являемся единственными хранителями знания вечной жизни. Любая передача методики кому-либо кроме нас двоих строго запрещена. Если кто-то из нас пожелает пересмотреть соглашение, то лишь после согласия всех владельцев методики, то есть вас и меня.

Ордынцев откинулся назад.