— Я повторяю, — Ордынцев произнес сквозь зубы. — Я не могу вылечить ваши ноги.

— Что за хрень, клянусь жопой твоей распутной мамаши, ты несешь⁈ — мужчина уставился на Стаса налитыми кровью глазами. — Я видел, как целители спокойно присоединяли отрубленные конечности обратно на место. Поэтому вот я, а вот мои ноги!

Раненный в бешенстве начал размахивать перед Ордынцевым своими ногами. Вот только проблема была в том, что он держал их в своих собственных руках и они были отдельно от остального тела.

Водяное лезвие срубило их четко на уровне коленей.

Чтобы еще лучше выразить свою мысль воитель начал хлопать ступнями своих ног, словно в ладошки, еще сильнее усиливая кошмарный сюрреализм.

— Я бы мог это сделать, — рявкнул доведенн6ый до ручки Стас. Видят боги, творившийся последние часы кошмар доконал даже его. — Вот только где твои колени, а⁈ Та техника не просто их тебе отрубила, она начисто уничтожила колени! Мне не к чему их крепить!

Стас был полностью прав, сантиметров десять ног воителя просто перестали существовать.

— Так создай! — обезумевший воитель уже окончательно потерял связь с реальностью и, уронив свои отрубленные ноги, резко протянул к шее Стаса покрытые кровью руки. Учитывая же его силу, угроза была нешуточной.

Бах!

Инвалид, вылетев из рук его же людей, покатился, теряя зубы, и по каменному полу.

— А я смотрю ты все веселишься! — Станислав с благодарностью взглянул возникшего в последний момент Джуна. — Эй, ты ноги забыл! — с хриплым смехом высший двумя пинками отправил обрубки к неподвижному калеке.

— Сенсей! — обрадованно воскликнула Мэй, повиснув на шее учителя и уткнувшись лицом в его грудь. — Сенсей, — она всхлипнула, а потом и вовсе разревелась. — Там было так страшно. Хнык. Я столько раз чуть не умерла!

— Ну что ты, что ты, — под удивленным взглядом Стаса Джун мягко похлопал ученицу по спине. — Ты же Сумада, принцесса. Нас таким дерьмом не проймешь. Вытри слезы. Ты сильнее всего этого. — ожидать чего-то столь заботливого от вечно саркастичного и жесткого мужчины было странно. Тем не менее, спустя пару десятков секунд он ее все же отстранил.

Мэй, вытирая слезы, ссутулилась, пустым взглядом смотря на камни стен. Стоявший рядом Эиджи отвернулся, сглотнув тяжелый ком в горле.

«Как бы они не хорохорились, но им не так много лет, чтобы макать их в этот ад. Еще одна причина, почему план Джишина и Кейташи заслуживает любых жертв».

Ордынцев внимательно оглядел сенсея и было видно, что тот, несмотря на то, что не участвовал в бою, выглядел паршиво.

Черные мешки под глазами, бледный цвет лица, прерывистое дыхание и общая сутулость прямо говорили о том, что он не раз оказывался за границей опустошения праны.