— Что, Ио-сама?

— То, что кроме тебя, Широ-кун, никто не спросил меня о его самочувствии. Ни самовлюбленные сторонники Идзуны, ни считающие себя самыми умными люди Джишина. Все они приходили сюда и говорили лишь «дай-дай», но никто не сказал ни слова о моем умирающем брате. Его вычеркнули и забыли, будто его не было. Будто его жизнь не важна. А разве не он все эти десятилетия вел клан от победы к победе? Такова верность Сумада своему главе?

По щеке Ио прошла судорога и он прикрыл глаза на несколько секунд, чтобы перебороть бушующие в нем эмоции.

— Ио-сама, простите меня, если я оскорблю вас, — решительно начал Стас. Его глаза вспыхнули волнением. — Но я не понимаю, почему вы не возьмете власть в свои руки. Ведь вы самый подходящий кандидат. Да, ваши силы не столь велики, как Горо-самы, но…

— Если бы я мог! — стоявший чайничек тонко задребезжал от злости главы Теневого камня. — Сила? Мелочь, как будто это меня хоть когда-то останавливало. Если бы я захотел, то все эти дрязги закончились бы в мгновении ока! Но, — Ио опустошенно опустил плечи. — Я много раз обещал Горо, что не сделаю этого. Я клялся, что не стану забирать место главы клана у его сыновей.

Ио издал каркающий смешок, заставив Стаса напрячься.

— Знаешь, шесть лет назад, когда благодаря тебе, Широ-кун, Джишин благополучно вернулся домой, я пришел к моему брату и, — Ио сделал многозначительную паузу. — И попросил его убить собственного сына. Да-да, я говорю о Джишине. Я объяснял и убеждал его, что у клана не может быть двух глав и рано или поздно, все пойдет прямиком в ад.

— Горо-сама вас не послушал?

— Конечно, нет, — фыркнул Ио и в его голосе промелькнула затаенная нежность. — Для Горо одной из самых важных вещей в жизни всегда была семья. Мой брат никогда этого не показывал, но все мы, бастарды его отца, самое главное этому подтверждение. Он никого не забыл, ко всем нашел подход и всем помог. Даже Джун и тот сдался.

Ио несколько секунд предавался каким-то воспоминаниям.

— В итоге он не смог убить Джишина, а мы с треском разругались и все эти годы очень мало разговаривали. Я думал, он выгонит меня с поста, но и здесь он показал себя, как великий глава клана, которым и являлся. Как жаль, что даже у великих людей все равно бывают слабости…

Ордынцев почувствовал себя не в своей тарелке. Для него Ио и Горо всегда были нерушимыми скалами и видеть, что у них тоже могут быть эмоции и чувства очень смущало. И пугало, чего уж скрывать.

— Поэтому я не стану предпринимать никаких шагов к захвату власти, а лишь расчищу путь для его сыновьей, не давая им по своей глупости разрушить все то, что строил их отец. К несчастью они слишком нетерпеливы и неопытны из-за чего сдерживать их порывы становится все сложнее.