— Временные трудности, которые затянулись больше чем на полгода. А ты встретила его и молчала, ждала, пока я погибну, даже приехала на фронт в чёрном вдовьем платье… А еще я открою тебе секрет, что твой нареченный заядлый карточный игрок. И все деньги он просаживал за столом. Хотя ты ведь знала это. Да?
— Мне при разводе всё равно положены деньги. Можешь вычесть их из моего жалования.
— То есть ты только сейчас вспомнила о нашем брачном договоре? Знаешь, Алисия, если бы ты просто пришла ко мне и сказала, что встретила другого мужчину, если бы решила уйти достойно из нашего брака, без всего этого мусора и гадости, без подлости за спиной, без покушения на меня, моих детей, я бы пересмотрел этот брачный договор, который мы все подписываем перед вступлением в брак. Но ты продолжала забирать деньги даже тогда, когда я уже был здесь, в инвалидном кресле. Не гнушалась этого. Как и твой истинный.
Он говорил спокойно, но в этом спокойствии было больше холода, чем в крике.
— В брачном контракте стоит, что тебе остаётся дом и все подарки, которые были подарены. А это дом на берегу моря, участок земли и ежемесячное содержание до тех пор, пока ты не выйдешь замуж. Но из-за того, как ты поступила, содержание будет сохраняться только два месяца. Всё, Алисия. Ты хотела развода — ты его получишь.
— Дай мне мои документы, — зло процедила женщина.
— Тебе на руки я ничего не дам. Все документы переданы поверенному. Он поставит тебя в курс дела о твоей доли имущества. Документы будут переданы императору. И у него же они будут храниться. На случай того, чтобы они не пропали по дороге. Потому что на данный момент я не узнаю тебя. Твой истинный — самый настоящий мерзавец и бандит. И ради того, чтобы обогатиться, он собирался убить меня. И мой тебе совет. Сохрани хотя бы эти дома.
Алисия зарычала, бессильно сжала сумочку и резко развернулась. Она выскочила на улицу, а генерал молча смотрел в распахнутую дверь, на то, как она уходила.
Потом, не поворачиваясь ко мне, проговорил тихо и глухо:
— Скажи, Кира… неужели истинная связь способна затмить материнский инстинкт? Ладно, она теперь меня ненавидит, но ведь она так и не спросила о девочках.
Глава 28
— У меня нет ответа на этот вопрос, генерал, — также глухо ответила я. — А вы её до сих пор любите, да?
— Я много думал об этом. Мы ведь поженились по договоренности семей. И, как мне казалось, нашли общий язык. Даже испытывали чувства друг к другу, но, конечно же, помнили и о долге перед нашими родами. Может, между нами не было страсти, но было уважение, понимание, поддержка. А теперь этого не стало. Алисию опалили чувства. Она испытала то, чего не получала в нашем браке, и назвала это любовью. Сейчас я испытываю скорее горечь. Да, её поступок ранил. Но если бы не вся эта ситуация, я наверняка так и не узнал бы собственную супругу, не узнал бы, что ей плевать на собственных детей, что она просто переложила их на няню. Мы все, семьи высших аристократов, живём таким образом. Но когда дело касается собственных дочерей, ощущается это совсем иначе. Я не мог проводить с ними достаточно времени, навещал супругу раз в полгода. Я думал, что она с девочками. Ей не требовалось ходить на работу, ей не требовалось совершенно ничего — только быть рядом с дочками. А я старался обеспечить их всем необходимым. Но имея всё и даже больше, Алисия предпочитала проводить время с кем угодно, только не с ними, не с дочерьми.