— Не подумай ничего плохого, — примирительным тоном проговорила женщина-лич, — платье в идеальном состоянии — и ткань, и кружево. Все это время о нем заботились, — при этих словах я снова ощутила скользнувший по мне взгляд, — Фигура у тебя… подходящая. Я бы даже сказала — прекрасная, совсем как у меня в юности.

Ага, мне тоже нравится.

— А учитывая прошедшее время… — вкрадчиво добавила тетушка Сади, — все, кто мог признать это платье, либо окончательно упокоились, либо не приглашены на свадьбу, либо нашли благовидный предлог, чтобы на ней не присутствовать.

— Забытое — считай, что новое, — ехидно прокомментировал Альд, до этого удивительно долго молчавший.

— Ну так что? — почти одновременно с подселенцем поинтересовалась моя собеседница.

— Тетушка Сади, — осторожно проговорила я, — вы уверены, что мне стоит надевать это платье? Вдруг я его как-то… испорчу.

— Хоть оно и дорого мне, как память о далекой юности, — с неожиданной грустью ответила женщина-лич, — но это платье — всего лишь одежда. И мне будет приятно видеть его на красивом теле, пусть и не принадлежащем мне. А тут еще и такой повод…

Я снова щелкнула челюстью, но на этот раз — от полного непонимания, что вообще можно сказать в такой ситуации.

— Ну поблагодари хотя бы, что ли, — пробурчал Альд своим привычным тоном, выражавшим бесконечное терпение и «любовь» к объяснению очевидных, с его точки зрения, вещей.

— Это… честь для меня, — прошелестела я. — Спасибо.

— Вот и хорошо, — радостно провозгласила тетушка Сади, тут же разворачиваясь к выходу из моей комнаты. — Значит, полетели примерять. Хоть мне и кажется, что тебе оно должно прийтись впору, но мало ли…

Я направилась следом, изо всех сил желая, чтобы примерять пришлось не при ней.

— Хватит бубнить одно и то же, — не выдержал подселенец, когда наше путешествие по коридорам уже почти подошло к концу. — От твоего желания тут ничего не зависит.

— Хочу и бубню, — огрызнулась я. — Дай понервничать по-человечески.

— Лучше бы ты свой энтузиазм направила на запоминание дороги в ее покои и перечень защитных чар, которые она сейчас при тебе снимает.

— Для этого у меня есть ты.

— И что бы ты без меня делала?..

О, давненько Альд не заводил свою любимую песенку про то, какое же счастье для меня, что он удостоил мое тело своим присутствием, и кем бы я была, не случись этого. Эта мысль навела меня на вывод, что нервничаю в преддверии свадьбы не только я. Давненько он не был таким раздражительным.

— Стала бы себе спокойно мертварем — никаких тебе забот, планов по спасению мира и прочей дребедени. А потом встретила бы каких-нибудь некромагов и упокоилась, как положено.