— Да. Давай сначала я расскажу, что смогу дать вам, — сказал Дан, вставая с дивана. — Я знаю нескольких человек, которые помогут вам набрать штат для работы вашего агентства. И еще подскажу инвесторов. И дам выход на хорошее PR-агентство, чтобы смена названия группы прошла максимально гладко и выгодно для вас.
Дан подошел к шкафу у дальней стены. Открыл дверцу, убрал коробку, за которой расположен сейф, встроенный в стену. Ввел восьмизначный цифровой код, прикрывая его спиной от Анджона. На самом деле, ничего особенного в этом сейфе не лежит — несколько жестких дисков, заверенные копии некоторых документов, пять миллионов вон наличными, в обычном бумажном пакете.
[*Пять миллионов вон — где-то три с половиной-четыре тысячи долларов.* ]
А еще там лежит последний «выпуск» Папки. Дану прислали его по почте пару недель назад. Его-то Дан и достал. Ну и еще одну тоненькую папочку, с бумагами для Анджона.
— Предложение, судя по всему, щедрое, — признался Анджон, — Потому что это закроет все наши проблемы. Вряд ли ты хочешь за это деньги. Признать тебя инвестором?
— У меня нет проблем с финансами, инвестиции в другую группу мне не интересны, — просто ответил Дан. — Но у меня есть один… благотворительный проект.
Он закрыл сейф, поставил все на место и вернулся на диван, протянув Папку Анджону:
— Знаешь, что это?
Анджон недовольно фыркнул:
— Еще бы! Неужели тебя кто-то заинтересовал?
— Нет. Я же говорю — благотворительный проект. Я хочу знать все, что знаете вы. Под протокол, с возможностью использовать это в суде.
Анджон подобного точно не ожидал, он от удивления даже рот приоткрыл.
— Кто-то копает под эту мерзость? — спросил он после непродолжительного молчания.
Дан просто улыбнулся в ответ: чем меньше он говорит вслух, тем лучше. Анджон неглуп, он сам все поймет.
— Можешь ли дать гарантии, что это точно дойдет до суда? — теперь уже Анджон удивил Дана вопросом.
Дан неуверенно пожал плечами:
— Форс-мажоры случаются всегда. Но лично я надеюсь, что хотя бы часть виновных в этом посадят до конца их жизни.
— Защита личности на суде?
— Для пострадавших — да, для свидетелей — нет, — ответил Дан.
Он обговорил это с Джиёном. Если PDS смогут вывести следствие на участника структуры, то его желание сохранить инкогнито перед прессой более, чем понятно. Никому не хочется рассказывать всей стране о том, как его насильно склоняли к сексу. Но скрыть имена всех свидетелей, вызванных для дачи показаний — это уже просто невозможно.
— Хорошо. В какой участок нам приходить?
Теперь уже Дан удивился: вот так сразу? Без уточняющих деталей?