Буллеты сражались за PDS, но остальные хотели смены законов. А это уже ближе к позиции «невозможно».
Закон об авторском праве имеет свои нюансы в разных странах, но при этом базируется на общих для всего мира понятиях. По закону, Китэ вправе оставить себе песни: Анджон и Конхи сами подписали этот контракт. Когда срок контракта будет завершен, адвокаты Дана попробуют вернуть песни, но заранее предупредили в низкой вероятности успеха. Лазейка всего одна: можно настоять на том, что парни были молоды и не понимали, что подписывают. Но им на момент подписания уже было восемнадцать, песни они писали все семь лет, у них нет на руках никаких доказательств, что они пытались расторгнуть контракт раньше времени — у суда попросту нет причин аннулировать прошлые соглашения.
Никто из PDS не мог обратиться к фанатам. Китэ, психанув из-за сорванных продаж сборника «Best of», заставил стафф сменить все пароли социальных сетей, а предложения об интервью группы он категорично отклонял. Он хотел заставить парней сказать фанатам то, что ему нужно, но PDS отказывались. Молчание группы ощущалось зловеще: они словно исчезли.
Лишь на следующий день после окончания контракта, когда PDS были юридически свободны от власти Ssag, Анджон создал профиль в инсте, а Дан дал ссылку на его страничку у себя в сторис… И новенький аккаунт всего за четыре часа набрал восемь миллионов подписчиков, а за день это число увеличилось до двенадцати.
Так вышло, что в это время Анджон был в студии Дана: они втроем, с Еджуном, работали над треком для ММА. Музыку Дан написал заранее, а вот лирику писали вместе, когда уже никто не мог претендовать на авторские права Анджона. До начала работы над этой песней Анджон создал страничку, Дан сделал ему рекламу, и они на несколько часов погрузились в работу. Когда черновой вариант песни был готов, устроили перерыв на перекус и трансляцию.
Прямой эфир Анджон проводил самостоятельно, без Дана или Еджуна в кадре. И, если последний для фанатов так и остался невидим и неслышен, то присутствие Дана никто не скрывал. Точнее — никто не скрывал его студию. В Корее большинство студий оформлены безлико: главное — оборудование, а не привлекательный внешний вид. В Person к этому относятся иначе, здесь рабочую комнату оформляют так, чтобы было приятно в ней находиться. У Дана на стенах темные обои, висят фотографии и таблички с золотыми и платиновыми дисками — из США присылали, когда синглы и альбомы получали следующий статус. Да и часть наград Грэмми уже расставили здесь, выставив в холле первого этажа только три статуэтки — «Лучшая песня» Flower, «Лучший новый артист» Pop Heroes и «Лучшая кантри-песня» Pop Heroes. Все остальные награды заняли свои места в прозрачном шкафу, край которого был заметен даже на трансляции Анджона.