Все удивленно повернулись в его сторону: кажется, от него такого никто не ожидал.
— Только мне пуховик нужен, это пальто не особо подходит для валяния в снегу, — смущенно признался Дан.
— Тебе и брюки сменить не помешает, — уверенно сказал Минсок. — У меня есть вторые теплые джинсы.
— А пуховик купим в бутике напротив, — уверенно сказал Инсон.
Через десять минут они уже бежали по улице — Дан прямо в свитере, чтобы не тащить пальто с собой. В бутике продавцы смотрели на них огромными глазами и, кажется, слабо понимали, что от них требуют эти популярные айдолы. Но пуховик продали. Даже бирки отрезали по просьбе Дана.
На улице положено находиться в масках, но их все равно некоторые узнавали. Впрочем, сегодня это их мало беспокоило. Дошли до парка, купили себе по порции горячего шоколада, немного постояли у пруда, но долго нельзя — их все равно узнают: когда они вместе, начинает собираться народ. Вскоре написал Юджин, что освободился, но репетировать они все равно не поехали. Юджина привезли к ним, потом они сбежали от охраны… потом Дану на телефон позвонил Мэй, начальник их охраны и строго отчитал за такое поведение. Но было так весело, что разумные доводы не тронули Дана. Уже вшестером они какое-то время слонялись по улицам, стараясь не задерживаться подолгу на одном месте. От Сонхи Дан знал, что сассен-фанаты уже в курсе, что их шестерка гуляет по Сеулу. Да и охрана негодует из-за сбежавших подопечных.
Они не пили алкоголя — за глинтвейном стояла слишком длинная очередь. Но весело им было и без этого. В парке смастерили небольшого снеговика, купили себе перекусить в одном из ларьков. Когда совсем продрогли, забежали в торговый центр и полезли в фотобудки. Наделали кучу нелепых фотографий, купили Юджину шапку и всем — перчатки. Снова пошли гулять.
Периодически у Дана звонил телефон — Сонхи рассказывала, что в агентстве все переживают, что они «потеряли детей». Настроение и правда было такое, будто они сбежали из-под родительского надзора. Хотя, по сути, они взрослые парни, Минсоку и Джинхо уже по двадцать три года. Просто последние два года в агентстве всегда точно знали, где они и с кем, а тут сбежали прямо из агентства, не позволили охране ходить следом, а теперь гуляют по улицам Сеула, где вообще-то холодно и опасно.
Возвращаться в общежитие не хотелось: там обязательно кто-нибудь придет читать нотации. Поэтому у их перемещения по городу была окончательная цель: дом Дана. Он позвонил бабуле, предупредил о гостях, так что в восемь вечера, когда они ввалились в дом, мокрые от снега и охрипшие от смеха, их уже ждала горячая еда, тот самый глинтвейн, за которым на улице повсюду очередь, а еще — сухая одежда.