С юридической точки зрения у Дана было мало возможностей воздать сайту по заслугам. Он заранее предвидел, как все это будет. Виновными объявят журналиста, который писал статьи, и редактора, который их пропустил. Могут еще и заявить, что это было случайностью. Получат штрафы, принесут лживые извинения, на год затихнут, а потом сделают вид, будто ничего не было. Это бесило. Наверное, парни правы, и он все же достаточно мстителен. Хотелось, чтобы чертова площадка просто перестала существовать, потому что штрафы казались слишком малым наказанием. Но поделать он ничего не мог, поэтому просто вернулся к работе — она всегда помогала ему справиться с личными переживаниями.
Он появился в офисе уже второго числа, просто не мог успокоиться. Пара часов в студии и хорошая танцевальная тренировка помогли отогнать самые неприятные мысли — и Дан вернулся к семье. Они даже сделали барбекю в беседке, которую Дан планирует снести. Немного замерзли, но было весело. А третьего числа родители уже улетали в Нью-Йорк, поэтому Дану еще и стало стыдно за то, что он несколько часов пропадал в агентстве.
Чтобы не создавать опасной ситуации в аэропорту, Дан провожал их из дома. Мама, уже одетая, отвела его в сторонку.
— Мне казалось, что ты хорошо справляешься с давлением, — осторожно начала она, — Но вчера, когда ты уехал в студию, я поняла, что это не так. Да и папа… рассказал кое-что. Если танцы и написание песен — это твой способ прийти в норму, все в порядке, мы не обижаемся, но… может, тебе стоит начать ходить к психотерапевту?
Дан вздрогнул. В его прошлой жизни мама несколько раз говорила ему что-то похожее, но он не соглашался, пока неудавшаяся попытка суицида не стала причиной принудительных сеансов. Он помнил себя в то время, суицид — это не потому, что он больше не хотел жить, просто он тогда устал и хотел, чтобы все закончилось. Понимание, что подобные мысли могут у него появиться и сейчас, просто по другим причинам, и заставило его вздрогнуть.
— Я понимаю, — продолжила мама, — что мы в детстве постоянно таскали тебя к психологам и ты из-за этого в ним не очень хорошо относишься. Но, Дэнни… я беспокоюсь.
Дан нерешительно улыбнулся. Точно. Детские психологи. Лет до десяти он бывал у них как минимум раз в год. Иронично, что причиной визитов было его спокойствие и любовь к порядку. Учителя и воспитатели в детских садах считали, что маленькому мальчику ненормально аккуратно складывать вещи и часами рассматривать картинки в книжках. Родители тогда не могли с ними спорить. Они говорили, что Дан просто такой ребенок, его папа был в детстве таким же, но американские воспитатели привыкли видеть детей скорее гиперактивными, а не такими сосредоточенными. После случая буллинга в школе Дана тоже таскали к психологам, пока он не взбунтовался: это было до того, как взрослый Дан очнулся в теле ребенка, поэтому он уже и подзабыл все это. А вот у мамы есть причины считать, что он ненавидит психотерапевтов.