— Не смогут… — усмехнулся Тихон. — Козёл этот первым стал стрелять. К тому же, если серьёзно копать, сразу возникнут вопросы… И почему у них вдруг патроны завалялись для винтовки. И как они так далеко загуляли.

— Да, наше наказание педалировать не станут, — согласился Витя. — Но слухи-то пойдут. И осадочек останется.

— Так по морде ей! — простодушно предложил Дунай. — Раз эдак «цать»!

— Нельзя! Она не в нашей группе, — пояснил Витя. — И не в вашей. Она из «кукушат».

— Она — воровка! — буркнул Дунай, у которого всё в жизни было просто и понятно.

— Нет, нельзя… — поддержал я Витю с Тихоном. — Это мы знаем, что она воровка. А другим — давай-ка, вынь да положь доказательства.

— Да на кой? — не понял здоровяк. — Слушайте, ну мы же понимаем, что она воровка?

— А другие — не понимают! — ответил я. — А даже если понимают, то могут сделать вид, что не поняли. Попросит их кто-нибудь из «кукушат» за взятку. Или вообще пригрозят. И остальные послушно «поверят», что Аня — невинная овца.

— Ну Иваныч-то — нормальный мужик… Разберётся! — возразил Дунай.

— Иваныч — нормальный, — кивнул Витя. — Может, даже понормальнее нас всех… Но все мы, как ни крути, зависимы от своих групп. И он тоже. Я ему до конца не доверяю. Я вам до конца не доверяю. Вы, небось, тоже не доверяете мне и Иванычу. А он — и нам, и вам до конца не верит. Доверять он пока может только своим, и то не на всю катушку. Лишится своих — станет одиночкой. А одиночек никто и в грош в Алтарном не ставит…

— Но мы же его поддержим! — настаивал Дунай.

— Он об этом не знает. И до конца доверять нам не может! — я снова встал на сторону Вити.

В общем и целом, я Витю понимал. Не понимал, правда, куда он клонит… Вернее, догадывался, но хотел сначала услышать от него. А пока выходило так, что «объединению племён» под названием Алтарное всё ещё было далеко до настоящего единения… Группы не доверяли друг другу. Да и не выработали правила здоровой конкуренции.

Если Иваныч окажется один, многие восстанут. А если он не поддержит группу, то рано или поздно она всё-таки восстанет. Можно сколько угодно крыть Ольшу трёхэтажным, пока его задницу прикрываешь. Но стоит тому же Ольше почувствовать опасность…

— В общем, слушайте… Вариантов у нас два, — перешёл Витя к самому главному. — Либо мы завтра допрашиваем эту парочку без рукоприкладства, а потом возвращаемся в Алтарное и сдаём с рук на руки… Во время допроса можем грозить чем угодно. Но пальцем не тронем! Либо мы начинаем их бить, и тогда они расскажут нам всё, что знают. Но в этом случае их придётся пристрелить. И Павла, и Аню. Скажем, что те пытались бежать, и мы стреляли. А Иванычу расскажем всё, что удастся узнать от этих двоих.