Изогнувшись, он рванулся к людям, стоявшим неподалёку от его морды!.. К счастью, те вовремя отшатнулись.

И это заставило Дуная взять себя в руки. Он подхватил заранее приготовленный кол с каменным острым навершием. А затем храбро прыгнул туда, где ещё совсем недавно сидел Русый.

— Нет, брат, врёшь!.. — заревел наш потомственный охотник, что есть силы вбивая кол в основание черепа, почти у самого позвоночного столба. — Не уйдёшь! Помрёшь!

Попыхтев ещё пару секунд, здоровяк оставил попытку загнать кол дальше. Вместо этого он вытащил из-за пояса одолженный Намжалом молот. И, размахнувшись со всей дури, врезал.

Надо сказать, это было последнее, чем он успел насолить крокодилле… Потому что зверюга рванула вперёд так, что всё-таки сломала колья. Во всяком случае, те, на которые нанизалась. А остальные отправились следом буквально через секунду, догоняя орущего в полёте Дуная…

Это был финальный рывок рептилии. Её лебединая песня. И я почему-то отчётливо понимал, что в этой песне у меня роль «негодяйского негодяя», который должен — нет, обязан! — в конце помереть. И совсем не героически. А, скорее, гастрономически.

Недолго думая, я решил, что обойдусь без ачивки «убийца драконов». Поэтому драпанул прочь на последнем издыхании… Снова споткнулся, полетел кувырком — и чудом избежал челюстей, которые клацнули в считанных сантиметрах от моей спины.

А потом сзади раздалось громкое «бум», и подножие холма ощутимо тряхнуло. Это подогнулись ноги нашей добычи, растерявшей последние силы. Исполинская туша устало грохнулась на землю. Я, правда, тоже… Но я себе разлёживаться не дал! Вскочил, не обращая внимания на боль, обернулся — и увидел, как тускнеют все четыре глаза рептилии.

Но даже этот последний взгляд был полон лютой ненависти ко мне…

Ещё несколько секунд я смотрел на мёртвую рептилию. А потом начал хохотать, как умалишённый. И вместе с хохотом меня последовательно отпустили: страх, пережитое напряжение — и даже боль в подвёрнутой ноге…

Зато меня накрыло форменной истерикой, в процессе которой я что-то орал про «накося, выкуси!». И про то, что быстроногий олень ещё жив. И что меня так просто за жопу не взять. И что Трибэ отомщён. И камни тоже. И теперь я король Алтарного и всея окрестности.

В общем, нёс какую-то чушь. Но мне не мешали. Люди столпились вокруг добычи и галдели, что-то бурно обсуждая… И даже Дунай прихромал.

А я понемногу успокаивался… Перестал смеяться и кричать. Лёг спиной на землю. И смотрел на усыпанный звёздами небосвод.

Вот только… Из одного из звёздных скоплений на меня — натурально! — смотрело изображение крокодиллы.