— Смертные, отпустите меня, и я обещаю, что я не стану отгрызать ваши бошки! — прорычал я и попытался вырваться из цепких лап особи женского пола, держащей меня на руках.

Вырваться оказалось невозможным. Особь была нечеловечески сильна, и дабы не тратить лишнюю выносливость, я успокоился и огляделся. Что за чёртова колесница⁈ Куда меня везут⁈

— Проснулся, слава богу! Алекс, тебе повезло! И смотри, до чего ты бедного Тошку довёл, он же не в себе!

— Тошка? Я Цербер, главный страж третьего круга преисподней!

— Ма-а-ам! Но он набросился на меня! Он мне чуть штаны не порвал!

— Твой отпрыск нагло врёт! Я растерзал его ногу в кровавые ошмётки! — прорычал я и горделиво задрал нос.

— Тихо-тихо… — произнесла женщина и принялась гладить меня по голове.

— А ну, отпусти! — прорычал я и огрызнулся, за что тут же получил смачный шлепок по морде.

— Нельзя! — рявкнула женщина, и я отстранился.

— Придёт час, и я со всеми вами поквитаюсь!

* * *

Карета, из которой мы вышли, оказалось весьма причудливой. Мало того, что она была сделана из металла, что весьма непрактично, так ещё и двигалась сама по себе! Это точно была какая-то магия, неведомая мне ранее. Выйдя из кареты, мы оказались напротив каменного здания с множеством окон. Оно было похоже на дворец, только квадратный. Рядом с входом в здание толпилось множество людей в белых халатах, по всей видимости, это здешние слуги.

— Куда вы меня несёте, смертные? — я в очередной раз задал вопрос, на который не получил ответа.

Сопротивляться было бесполезно, это я уже понял. Моих сил недостаточно, чтобы их победить. Делать нечего, придётся некоторое время побыть в плену. Стану делать вид, что я следую их плану, а затем нападу, когда они будут ожидать этого меньше всего. Лучше всего дождусь момента, когда они уснут, а сейчас…

— Добрый день, доктор Ройфе у себя? — произнесла несущая меня на руках женщина. — Нам бы внеплановый осмотр провести. И, возможно, кастрацию.

— Да, конечно, у него сейчас приём, сможете подождать десять минут?

Я искоса посмотрел на очередную человеческую особь, что позволяет себе говорить в моём присутствии.

— Тьфу ты! — рявкнул я. — Да ты же тощая! С каких пор мы докатились до того, что нас даже такие хлюпики не уважают⁈

— Ути господи, кто тут у нас такой злой? — произнесла ходячая щепка и потянулась ко мне рукой. — Он ведь не кусается у вас?

— Давай-давай! Протяни руку поближе, я тебе её по локоть откушу!

— Знаете, в последнее время стал кусаться. Сегодня вот на сына набросился, чуть штаны ему не порвал, — ответила женщина, держащая меня на руках.