Но не он один мечтал опрокинуть ненавистного красавца – герба графа Дорсет коснулись сразу два копья.

Неизвестный после удара в щит направился к ложе знатной испанки. Она поняла, что свою победу он дарует ей. Лусия широко улыбнулась и, сорвав ленту с рукава платья, повязала на копьё рыцаря. Теперь её ленты украшали копья семерых воинов, а ещё на одном флагом развевался шарф графини.

По толпе прошёл гулкий ропот: праздник в честь рождения сына короля превращался в торжество Чёрной Дамы.

И опять тряслась земля под копытами тяжёлых коней, и снова трещали сломанные копья. Пыль, поднятая ногами лошадей, порывами ветра накрывала трибуны зрителей; многие дамы опустили вуали и дышали через носовые платки.

Испанка ждала боя между Гэбриэлом и инкогнито – именно ему выпала честь первым сразиться с графом. Она отвела взгляд, когда рыцарь Неизвестность поклонился ей в седле. Лусия знала, чем закончится этот бой. Если бы только был выбран другой противник, она с удовольствием благословила бы воина с разорванным сердцем на победу.

Соперники сходились в тишине, повисшей над ристалищем. Всем стало ясно, ради кого неизвестный появился на состязании – он не коснулся ни одного щита, кроме щита графа Дорсет. Чёрная Дама заметила, куда нацелено копьё неизвестного. Она больше не смотрела на рыцаря: одного её взгляда хватило, чтобы вороной жеребец споткнулся за несколько секунд до того, как копьё коснётся лат Гэбриэла.

Граф едва дотронулся до щита противника, как лошадь последнего рухнула, погребая под собой разъярённого воина.

Неизвестный закричал в голос. Он попытался сам, не дожидаясь спешившего на помощь оруженосца, выбраться из-под коня, но никаких человеческих сил не хватило бы для этого. Тяжёлая экипировка не позволила переломать кости рыцаря, но левая нога оказалась вывихнутой. Жеребец вскочил на ноги и стоял, понурив голову, рядом с упавшим хозяином. Воин приказал сквайру снять с себя шлем.

Дорсет побледнел, узнав лицо соперника. Голубые, горящие ненавистью глаза скрестились с зелёными. Джон улыбался, оскалив зубы. Граф знал, что сегодняшним поединком их спор не закончен. Беркли не прощают обид и всегда находят возможность для мести. Рыцарь отомстит – это всего лишь вопрос времени.

Поверженного барона уносили на носилках. Он не был выбит из седла и не считался побеждённым: конь и доспехи останутся при нём, как и право потребовать сатисфакцию. Одному из них всё-таки придётся умереть.

Гэбриэл не боялся крестоносца; он не хуже владел мечом и также не любил отдавать то, что считал своим по праву.