Один за другим падали соперники под мощными ударами Блэка, пока перед ним не встал последний противник. Ульф не собирался жалеть того, кого возжелала дама, похитившая его сердце. «Волк» уже решил, какую часть тела изуродует первым ударом: он выбьет мужскую силу из графа, сломав тому позвоночник.

Лусия вскочила со своего места и помчалась к ложе судей. Герольд дал отмашку, и противники устремились навстречу друг другу. Гэбриэл определил, куда намерен ударить рыцарь с волчьей пастью, и сумел в последний момент уклониться от направленного в шею оружия.

Чёрная Леди услышала треск сломанных копий и на мгновение замерла, страшась оглянуться на поле. Она вслушалась в звуки, доносившиеся с ристалища. Лусия ясно расслышала гулкие удары живого сердца и лишь затем повернула голову.

Зеленоглазый красавец остался в седле. Графиня не смогла сдержать внутреннего ликования. Редкому воину удавалось подобное после встречи с оружием Ульфа. Она не ошиблась в выборе: Гэбриэл Брин, граф Дорсет достоин служить в её свите. Но искушать судьбу дважды она не станет.

Лусия Фернанду де Гомо потребовала от почётного судьи остановить поединок, что и было беспрекословно выполнено. Он опустил белый шест на плечо графа к всеобщему неодобрению. Кто-то громко и грязно выругался.

Гэбриэл с недоумением переводил взгляд с судей на стоявшую у их ложи испанку. Он всматривался в лицо дамы в чёрном с бордовым, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах прежде встречался с прекрасной незнакомкой. Ему не понравилось то, как отреагировало тело на посланную красавицей улыбку.

Граф ощутил влечение. Он решил свалить на него внезапно участившееся сердцебиение, желание прикоснуться к изгибу белой изящной шеи губами, почувствовать, чем пахнут чёрные волосы, их шёлк под пальцами. Ему захотелось поймать вздох незнакомки губами. Дорсет встряхнул головой, отгоняя возникшие в ней образы.

Он был благодарен знатной даме за вмешательство. Отказаться от боя Гэбриэл не мог – не в его привычке бежать от противника. Он видел, как расправлялся Блэк с рыцарями, и сомневался в своей победе. Но не проигрыш пугал, а та ненависть, с которой иноземный воин ударил по его щиту, вызывая на бой. Дорсет чувствовал ауру тайны, окружающую прекрасную леди, но узнать, в чём она, не хотел. Слишком поздно…

Зрители начали возмущённо кричать; их лишили финального боя, не позволили насладиться мучениями и позором последнего из проигравших. Многие надеялись на то, что молодому графу удастся справиться с испанским рыцарем и защитить честь короля и Англии.