У Лусии снова свело низ живота, но теперь совсем по-другой причине. Она должна противостоять накатывающему чувству! Больше она не станет проклинать себя и того, кто не принимает её любовь! Больше никогда…

– Я не могу стать любовницей смертного! Предлагаю тебе уйти с нами, примкнуть к моей свите. Я дарую тебе вечную жизнь, мы будем делить одну постель многие столетия. – Испанка кивнула на смятые простыни: – Скажи, сможет ли твоя невеста подарить тебе подобное наслаждение?

– Нет, но она способна дать тепло души и детей.

– Дети… Знаешь, сколько их умирает ежедневно? Я давно не веду им счёт.

– Сесиль подарит мне много детей.

– Каких? От кого? Я уже давно держу твою жизнь в своих руках и не собираюсь делиться ею с другой. Ты мой! – Красавица вглядывалась в зелёные глаза отвергнувшего её графа и не видела в них страха, так же как не видела и любви.

Всего несколько часов назад она, порождение зла, пыталась понять, сможет ли вновь полюбить, способна ли на это. И вот перед ней лежал мужчина, не желающий принимать порождение Дьявола. Рыцарь, верующий во Христа, несущего любовь, но никогда не испытавший сам, что это такое…

Она в последний раз взглянула на Гэбриэла и вскочила с постели. Графиня в раздражении отшвырнула стоявшую рядом с кроватью скамейку и подбежала к распахнутому узкому окну.

Чёрная Дама понимала, что если останется здесь ещё хоть ненадолго, то начнёт умолять и просить, как сделала это когда-то с отчимом.

Она не выдержит нового презрительного отказа и отречения. Даже мёртвое сердце способно страдать. И такой болью, какой не ведают смертные. Боль, тянущаяся веками, боль от убийства любимого…

Дорсета бил озноб, граф до сих пор ощущал жар огня преисподней, увиденный в бездонных глазах роковой красавицы.

– Скажи мне своё настоящее имя! Я хочу знать, кого благодарить за подаренный высший экстаз и предстоящие муки ада.

Лусия отвернулась от окна. Она смотрела на мечущегося в лихорадке воина.

– Ты так и не решил идти со мной? – Полный надежды и гнева голос дрожал.

– Нет, я останусь здесь, среди своих людей. – Гэбриэл был твёрд.

– Ну что же, это твой выбор. Я сделала всё, что могла. – Чёрная сердцем не произнесла вслух слов о том, что второй раз теряет надежду на счастье.

Невозможно потерять то, что не сумела найти. Для настоящей любви нужны двое. Пустота и тоска с новой силой терзали нутро мёртвой женщины.

– Имя! Скажи мне имя!

Испанка истерично захохотала:

– Какое из многих?

– Все!

– Леди Смерть, Леди Пожар, Леди Холера, Леди Оспа, но сейчас я – Дама Чума!

Она смотрела на бледное лицо самого страстного любовника, бывшего у неё за последние столетия, на кровавую пену, появившуюся на побелевших губах, и капелька давно позабытого чувства жалости просочилась в холодное сердце.