Дама пришла к заключению, что тело любовника было столь же красиво, как и лицо. Она вернулась к соскам и нежно прикусила тот, что находился ближе. Вслед за плотью проснулся хозяин.

Гэбриэл открыл один глаз, затем второй и резко сел на кровати. Он несколько секунд с недоумением смотрел на обнажённую соблазнительницу и, вспомнив, как оказался в её постели, лениво растянулся рядом. Он позволил испанке оседлать себя и снова с неистовством занялся любовью с умопомрачительно красивой женщиной.

«Если бы она могла рожать детей», – лишь на мгновение эта мысль посетила голову графа, но Дама знала, чего стоят мгновения. Она в очередной раз довела лорда до экстаза и, сполна насладившись сладкой мукой, сползла с его тела.

– Для тебя так важно иметь детей?

– Я уже говорил, что это самое важное в жизни мужчины.

– А как же Бог?

Гэбриэл с недоумением посмотрел на любовницу. Он поражался способности Чёрной Дамы мгновенно переключаться с одного на другое.

– Оставим служение Всевышнему святым отцам и воинам Христовым, коим я никогда не был и не стану. Чтобы любить Бога, не обязательно убивать мусульман.

– Странно слышать это из уст католика. Хоть кто-то понимает, что, – испанка показала глазами вверх, – он един, и зря вы, люди, льёте кровь друг друга. Бог на небе, Дьявол на земле…

Графиня оперлась на локти и, прежде чем сделать предложение, взглянула в глаза Дорсета, стараясь определить в них, говорит ли он от чистого сердца.

– Ты бы мог остаться со мной?

– Нет! – Гэбриэл ответил сразу, и испанка не заметила в его глазах ни капли сомнения.

– Почему? – Она надеялась, что в этот раз не получит отказа. Но спустя многие века всё снова напоминало произошедшее в хижине на болоте.

– Не хочу повторяться, но мне нужен наследник, а ты не в состоянии дать его. Ты не захочешь, вернее, не сможешь стать простой женщиной, а подчиняться леди я не стану. – В глазах лорда читалось сожаление, но он произнёс то, что должен был. – Граф Дорсет – человек чести! Для меня неприемлемо нарушать слово. Я сказал Сесиль и её родителям, что женюсь на ней, и данное обещание выполню, чего бы это мне ни стоило.

Он окинул взглядом совершенное тело красавицы и почувствовал новый прилив страсти.

– Нам не обязательно расставаться: ты можешь стать моей любовницей.

«Леди» не ожидала столь непристойного предложения от умирающего. Она бы рассмеялась, если бы не трагизм происходящего. В его словах Лусия не видела ни капли сомнения или лжи. Гэбриэл сделал бы всё так, как задумал, если бы не одно «но»…

Она смотрела на следы своих ногтей на теле страстного любовника. Испанка видела, что ядовитая слюна, попавшая с поцелуями в кровь Дорсета, уже отравила его организм. Граф неизлечимо болен той формой чумы, которая отнимает жизнь за считанные часы. Единственное спасение для него – принять её предложение. Но она заметила в его взгляде что-то, что напомнило отца. Такие люди, как он, не изменяют своим принципам.