Лицо Круль-сон изобразило гнев, остальные старейшины тоже нахмурились (хотя, скорее, для вида, чем из-за действительно гнева)… Воины за нашими спинами напряглись, готовые в любой момент наброситься на оборзевших чужаков. Правда, подзатыльник немного исправил ситуацию.
Но надо же такое было ляпнуть! Конечно, в другой ситуации я, в полной мере поддерживающий статус Клыка Первого как главы гоблинов, поступил бы иначе, но здесь важно показать, что никто в группе не разделяет мнение НПС, более похожее на самоубийство. Прямо позади нас стоят десять мощных стражников, вооружённых копьями, а снаружи — ещё с полсотни таких же здоровяков. Да нас размажут по стенам Дома собраний — даже вякнуть не успеем. А Клык Первый оспаривает важность почитаемого здесь старика…
— Прошу простить нашего НПС, — вежливо извинился я перед старейшинами. — Клык, будь добр… выйди **** вон, идиот!!
Пока гоблин, обиженно оглядываясь и без стеснения расталкивая охрану, выходил из Дома мага, и хмурый Круль-сон недовольно продолжил:
— Забудем о словах юного невежи… Если вы согласны на сделку, Лоркаль и ещё несколько воинов отведут вас до места. Удастся открыть путь — артефакт получите. Слово старейшины! — Круль-сон приложил три ладони к центру груди, а ещё двумя описал в воздухе несколько кругов.
Особая клятва барголов?
— Слово старейшины, — сказал обессиливший Роваль, прикладывая единственную конечность к груди.
— Слово старейшины, — прошептал объятый полупрозрачной дымкой Най-гром. — Вуф знал, что однажды придётся пойти на жертву.
Глава 16 Шрам
Со старейшинами мы договорились. Во всяком случае, я очень надеялся, что нас не попытаются обмануть или попросту использовать в своих целях. Да и остальные члены группы Най-грому поверили, за исключением разве что обиженного Клыка Первого, на протяжении всего разговора простоявшего у двери и зло поглядывающего на спины барголов, закрывших ему вид на происходящее в Доме собраний.
Вообще, старцы вызывали доверие: умудрённые жизнью старики, готовые ради спасения собственного народа пожертвовать жизнью — таких невольно уважаешь. Да ещё и эта их клятва старейшин… Может, конечно, они её прямо в Доме собраний и выдумали и, чуть сдерживая смех, поклялись нам, что исполнят собственное обещание. Но выглядело это очень натурально, даже от едва двигающегося Роваля.
— Кстати, а почему они от нас клятву не потребовали? — спросил в канале связи Иван, выходя из Дома собраний и разминая конечности.
— А должны были? — поинтересовался Паук. — Тут, как ни крути, они находятся с позиции силы. Знание местности, с десяток трёхметровых головорезов с раскаляющимися копьями, Роваль, который в любой момент может переместиться в сознание случайного баргола… Их, в конце концов, элементарно больше! Сколько жителей в деревне? Я вот около ста особей точно насчитал. Похоже, старейшины уверены, что обмануть их мы не сможем при всём желании. Даже если бы мы решили грохнуть сопровождающих, в деревне об этом стало бы известно сразу: думаешь, Роваль не будет следить за операцией? Да я больше чем уверен, что он уже сейчас находится в голове одного из воинов и внимательно наблюдает. А доступ ему предоставят, не бойся.