— Ну почему же единственный? — засмеялся старый маг. — Что находится в конце Реки Вечности, мы не знаем. Возможно, каждый, кто до него доплывает, автоматически возвращается назад, в свой мир… Но вы действительно хотите это проверить?

— Но кто может попасть в Игру? Кто определяет «избранных»? Почему все «избранные» попадают сюда только после катаклизмов в своём мире? — не унимался Паук.

— Никто избранных не определяет, — Архонт начинал раздражаться. — Мы же провели аналогию с крупной сетью и рыбой. Если рыба достаточного размера, она застревает в сети. Если нет, проплывает спокойно дальше. Избранных не так много, все они разного возраста, поэтому одновременно попадают сюда только в случае уничтожения своего мира, то есть смерти вообще всех представителей вида.

Пауза… Пока Архонт отпивал из поднесённого ему кувшина, мы обдумывали слова мага.

— Выходит, каждый из нас уже бывал в Игре?.. — задал я страшный вопрос, уже минуту вертевшийся в голове.

— Да. Всё, на этом наш разговор окончен. Обо всём остальном узнаете завтра, — Архонт пренебрежительно обратился к нашему провожатому. — Клавдий, отведи гостей в комнаты.

* * *

За мутным приоткрытым окном стояла тёмная ночь. Город у пропасти не освещался, а потому единственным источником света оставался яркий месяц, склонивший острую голову над горизонтом в виде буквы «с», и многочисленные звёзды, причудливым образом составляющие созвездия… Впрочем, теперь уже неясно, есть ли этот месяц и эти звёзды на самом деле. Чем ограничен мир Игры? А ведь он точно ограничен, раз был создан для вполне понятной цели — не впасть в небытие.

Страх перед смертью, страх перед неизвестным заставляет разумное существо идти на самые большие жертвы. Жрец и Аслан с Лорисом, фактически создатели Игры, стали заложниками своего же мира. Таким же заложником стал Прогл-Лог, обитатель Волшебного колодца, заложниками были предводитель чёрных пилигримов, которого я расплющил о стену пещеры, Рош Зе Рол и даже Кей-Си, который так и не смог или не захотел рассказать, что он видел Там, по ту сторону смерти… Кей-Си превратился в демона. Как бы сказал Архонт, в него вселилась тёмная сущность из отдалённых уголков Вселенной… А я? В меня тоже кто-то вселился? Для Архонта и остальных магов я — Серобородый, Красный барон, серый маг… Но на деле буду даже темнее самого Кей-Си.

* * *

Спал плохо. Меня мучили кошмары. Несколько раз с криком просыпался, отчего просыпалась и Ива, спящая в той же комнате. Недовольно цокая языком, она с завистью глядела на храпящего в углу Ивана, разбудить которого мог разве что артобстрел, и снова закрывала глаза. Я тоже пытался заснуть, но раз за разом видел одни и те же кошмарные образы.