«Никого нет рядом», — чувствую я и начинаю действовать.

Пускаю ману на артефакт невидимости и спешу легкими шагами вдоль домов, стараясь шагать совсем бесшумно.

«Вряд ли кто из соседей обратил внимание на открывшуюся дверь в моем особняке. Не стоит никому знать, куда я сейчас в полной невидимости пробираюсь», — хорошо понимаю я.

Вскоре я поднимаюсь на красивое парадное крыльцо дома Капитана Крома, благо до него идти всего одну минуту. Отхожу от двери немного дальше и замираю. Через пару минут я слышу плачущий голос Клеи через дверь, она что-то приказывает привратнику.

Еще через несколько секунд грохочет солидный засов в больших дверях, похожих на настоящие ворота. Через створку выскакивает один из охранников Клеи, который сегодня дежурит по дому. Он оглядывается назад, тут же прикрывает створку за собой и быстро сбегает по ступенькам. Задерживается на пару секунд, не слыша, как задвигается засов, потом смотрит на пару монет в руке и убегает совсем.

«Приказано как можно быстрее доставить лед, значит», — правильно понимаю я его торопливость.

Я возвращаюсь ко входу в дом, легко нажимаю на створку и чувствую, как с той стороны Клея тоже тянет ее на себя. Проскальзываю в небольшую щель и сталкиваюсь с женщиной лицом к лицу.

У нее разбит нос и уже видно солидное покраснение с правой стороны лица, да еще губам хорошо досталось. Потеки крови разбрызгались по лицу, Клея даже не догадалась их смыть.

«Явно очень потрясена, — наглядно вижу я. — Как увидела убитого мужа и поняла. что случилось, даже в зеркало не догадалась заглянуть».

Я подталкиваю в локоть застывшую на входе женщину, она тут же направляется к лестнице. Поднимаюсь рядом с ней, слышу пару вопросов от служанок, выглянувших на лестницу, не нужна ли госпоже помощь.

— Нет, оставайтесь в своих комнатах! — отвечает им Клея не своим голосом.

— Скажи им, что Кром в большом гневе, чтобы не выходили, — тихонько шепчу я Клее на ухо.

— Ваш хозяин сейчас в гневе и очень разозлен. Лучше вам с ним не встречаться, — громко говорит она и вопросительно смотрит на меня.

Зачем я все подобное ее прошу говорить, если ее муж уже мертв бесповоротно.

«Да потому и прошу, что по моему плану он еще должен быть жив. Хотя бы пару минут», — ничего подобного Клее я не говорю.

Только подталкиваю ее быстрее подниматься по лестнице, хотя Клея совсем расклеилась, едва переставляет свои ноги. Перед спальней, уже в своей гостиной, она замирает, боясь снова увидеть, что только что натворила.

Я прикрываю дверь гостиной, выхожу из невидимости, смотрю на виноватое лицо своей подруги, но ничего ей не говорю. Просто кладу мешок на пол и деловито достаю ведро с тряпками, наливаю воду из меха в него.