Большинство из крестьян в том же Асторе впервые побывали, потому что пока свободно в сам город новых жителей Черноземья не пускают. Тех же парней, кто там уже нашел работу, каждый день сами работодатели внутрь городских стен проводят, уведомив стражников на Речных воротах.

Решили даже без меня на Совете, что так баловать еще не прошедших проверку временем и правильными делами бывших воинов дворянского войска, к тому же шедших захватывать местные земли, все же не стоит.

Ну, я спорить тоже не стал, мне лишняя ответственность за откровенно диковатых астрийских жителей самому никуда не уперлась. Если чего натворят по своей серости и глупости в цивилизованном месте, до которого еще явно не доросли по уровню сознания.

«Уж из пяти сотен точно несколько самых дурачков найдется», — уверен я.

Мой авторитет у астрийцев невероятно высок, никто слова против не вымолвит. Только носиться вдоль всего длинного каравана и разбирать всякие проблемы у меня нет никакого желания.

— Правильно, право свободно войти в Астор им еще придется заслужить! — так и ответил Генсу, который довел до меня первым решение Совета.

Поэтому проход пораженно глядящих по сторонам на высокие каменные дома и каменные мостовые крестьян занял довольно много времени, чего я сам, в принципе, и ожидал.

Ведь знаю хорошо, что только нервничать лишнего стану и ругаться на всех обормотов.

— Пусть свои командиры ведут, командуют и рассаживают парней. Пройдут по улицам в быстром темпе без глупостей. У них тут две осьмицы взводов, по одному на каждую шхуну! — сказал я Водеру и своим людям. — Я, в конце концов, не нанимался все время выступать главным командиром для такой толпы астрийцев! Мне за подобные хлопоты большую плату не выдают почему-то! Освободил, спас, накормил, обогрел, привел сюда, но сам с особо повышенной бестолковостью крестьян связываться не стану!

Как тогда выводил из гор, просто плюнув на правильную организацию спуска с нагорий. Все равно сами как-то организовались и вышли, никто даже не помер и ногу не сломал.

«Какая еще у них вообще может быть толковость, если они корабли, трапы и само море многие впервые в жизни видят? — отчетливо понимаю я. — Еще не один зазевавшийся парень с трапа при подъеме на корабль навернется! И тут же в гавани утонет!»

По рынку крестьяне уже походили с открытыми ртами, смеша торговцев и покупателей. Зато много чего купили, что-то сами продали, охрана местная за ними особо пристально приглядывала все время.

Но там уже и торговцы сильно сплоченные, ведь знают друг друга хорошо, и сами охранники более-менее опытные. Тем более с оружием крестьянам запрещено из лагеря куда-либо выходить. Только в город они сейчас все же с ним заходят, кто себе что-то оставил на будущую жизнь. Хотя, основное большинство, кому трофеев не досталось, уже совсем безоружны, не считая топоров и вил. Поэтому за ними на всех перекрестках конные патрули гвардейцев присматривают. И до гавани провожают, чтобы лишнего в Асторе вообще не задерживались.