Народ вокруг притих, с интересом наблюдает за разносом, который получают мои люди.

Расскажут в самом скором времени всему городу, что Капитан Прот никого не жалеет за недолив и недовес. Воровство в Асторе, как настоящем средневековом городе, сильно презираемо и сурово наказуемо, пусть вроде даже по совсем небольшой мелочи.

Придется подобные осмотры везде вводить, чтобы старшие пунктов питания сами отвечали за подобное воровство.

— Все будет сделано, господин Капитан! — управляющий уже понял, что шутки закончились.

Потом еду домой, где до самого вечера общаюсь с Гритой, Клоей и заскочившим за супругой Троном.

— В мастерских все идет своим порядком. Крип, как получил свою долю, стал тоже присматривать за работниками, — сообщает мне он.

— А то все обиженный ходил! — посмеивается довольный жизнью старый приятель.

У него самого с Клоей точно все хорошо, еще договорился за дочку, чтобы я ее подлечил перед скорыми родами.

Вволю играю с крошкой-дочкой, так что даже Грита удивляется и спрашивает меня, почему я сегодня никуда не тороплюсь.

— Пришло время отдохнуть от постоянных забот. Сколько раз я за прошедший год спас город Астор и все Черноземье от больших бед? Три, даже четыре раза! Теперь Капитан Прот берет отдых на всю зиму! Привыкай, что я все время буду рядом, милая! — весело объясняю ей меняющуюся жизнь.

Грита даже смущается от моей громко декларируемой радости, как я отчетливо чувствую. Что меня настораживает и удивляет, жаловалась же все время, что меня никогда не бывает дома.

— В чем дело? — спрашиваю ее, когда мы остаемся в нашей большой спальне наедине.

Грита немного упирается, но все же признается, что снова начала выступать в трактире Мортенса.

Мне на самом деле про ее возвращение на сцену уже Дропер доложил первым делом. Даже переживал заметно мой ближний помощник, что не смог ей помешать. Ведь не положено супруге самого Капитана Совета выступать перед пьяными мужиками в веселых местах.

— Молодец, что сразу сказал, — только и ответил я своему первому заместителю.

Поэтому, немного подумав для вида, как будто только что узнал о таком, я спрашиваю подругу:

— Тебе обязательно выступать по трактирам? Все же ты родила двух детей теперь Капитану Совета, второму по влиянию и авторитету во всем Совете. Дочку совсем недавно родила, так что можешь дома посидеть с ней, не все время с няньками оставлять.

— Но я же и раньше выступала там же? Теперь-то что изменилось? — гневно возражает мне певица, сразу бросаясь в борьбу за свободу своего выбора.

— Изменилось, и довольно много с тех пор, — рассудительно отвечаю я. — Тогда ты еще была просто моей старой подругой, пусть даже матерью моего сына. Но все подобное случилось вообще уже давно. Я тоже не был настолько влиятелен в Совете и городе. Сам делал первые шаги в Ратуше. Однако сейчас все изменилось уже. Теперь ты родила мне дочку, поэтому уходила с трактирной сцены. Еще мы очень-очень разбогатели, сами вообще живем во втором по богатству и размерам красивом доме на Ратушной площади. Много чего изменилось все же!