Дно-то илистое.

То есть ты наступаешь, и как нога чуть-чуть проваливается, и ощущение, будто идёшь по зыбучему такому песку. Не страшно вроде, но не дай бог вот так наступишь на яму, закрытую илом, и тебя просто утянет, как в трясину.

Мы сейчас находились прямо около небольшого причала, и в принципе я ещё мог вернуться, но блин, будем реалистами — здесь ловить нечего. Военкомата бояться — к двери не подходить. А мне в любом случае придётся подняться повыше, если не ради Ки, то хотя бы ради себя, так как все возможности лежат там, в империи Ёхендхай. А это значит, что придётся вновь возвращаться к культивации и пытаться подняться выше.

Боль, тоска, печаль, Инал…

В поход через водные глади я закупил простенькую плоскодонку, которую можно было тащить за собой. Это для того, чтобы спать было где, так как на воду же не ляжешь, и я сомневаюсь, что там будут попадаться островки, где можно будет разложить спальное место. А так встал на привал, бросил якорь и лёг в неё спать. И плюс кожаные сапоги до паха, чтобы можно было не мочить ноги.

Так я и отправился в этот долгий путь.

За остаток дня мне не удалось уйти далеко от города, но это было и к лучшему. Вряд ли вблизи него водятся твари, а я мог немного потренироваться укладываться в плоскодонку. На ней здесь особо не поплаваешь, так как течение начинает сразу сносить и может получиться так, что начал плыть от города, вы подплывёшь к берегу вообще где-нибудь у гор. Поэтому куда проще было идти и тащить её за собой, а не грести против течений.

Сбросив якорь, я осторожно забрался на судно, разложил монатки, покормил енота, который купаться не горел желанием, и, используя его, как подушку, лёг спать.

Не зря кормлю его, вон какая шерсть и пузяко — спать одно удовольствие.

А на следующий день я вновь тронулся.

Не умом — в путь.

Это было действительно немного странно: ты идёшь, идёшь, идёшь, а вокруг одна вода по колено. Вот уже город становится всё меньше и меньше, скрываясь за горизонтом, как и горы, которые едва-едва видны отсюда, а ты до сих пор по колено в воде.

Разве что попадаются деревца, скрюченные, как японские, то тут, то там, да кочки. Некоторые твёрдые, а некоторые будто из грязи, сразу под ногой проваливаются.

Иногда около меня проплывали целые косяки рыб, встречались и змеи, которые скользили будто по поверхности воды от кочки до кочки. Глядя на них, невольно задумываешься — а не водятся ли здесь пираньи? Не хочется, чтобы тебе всё по пояс обглодали.

— Раньше в моё время здесь были топи и река, — сказала Люнь. Она летела передо мной, осматривая дорогу.