— В смысле болото?

— Да, такое большое. Но оно явно со временем стало ещё больше.

— Это уж точно.

Оно стало настолько большим, что мы никуда не вышли ко второму дню, будто пейзаж и не менялся, зато теперь на горизонте было ничего не видно. Единственным ориентиром были теперь солнце да звёзды.

Вторая ночёвка так же прошла без приключений, разве что я вновь начал медитировать. Как видно, без этого мне теперь никуда. Конечно, капля в море, но всё лучше, чем совсем ничего. Как-то продвигаться дальше надо, пусть медитация и слабая у чёрного начала.

— Вновь взялся за ум, — раздался голос Люнь, который заставил меня слегка выйти.

— Осознал необходимость.

— Не пойму твоё какое-то… нежелание становиться сильным, если честно.

— Не нежелание, а…

А смысл. Ну стану я сильным, и что дальше? Я имею ввиду, в своём мире она мне не сильно нужна, поэтому я и не сильно старался подниматься по ступеням Вечных. Я-то и не собирался особо путешествовать по этому миру ведь.

А сейчас, когда понимаю, что без этого всё же не обойтись… ну да, приходится заниматься этим. В этом мире правит сила — глупо отрицать очевидное. Поэтому медитация, медитация и только медитация.

— Не желание, а? — спросила Люнь, намекая, чтобы я продолжал.

— Не желание, а отсутствие необходимости, — закончил я. — Я не особо собирался, если честно, отправляться куда-либо.

— А хотел вернуться домой, ты говорил уже мне.

— Да.

— А где твой дом?

— Далеко. Достаточно далеко, чтобы ты не знала этого места. Может как-нибудь и расскажу о нём.

А пока медитация.

Я вновь углубился в знакомые потоки, полные силуэтов, звуков, напоминающих голоса или вой ветра в замке, и множества нитей. Я так и не узнал, что это за место, куда ты погружаешься при медитации.

Люнь его объясняла как мир Ци. В книгах это просто называлось рекой великой жизни, где обитают образы величайших героев и знания, недоступные обычным смертным. Но я понимаю это как что-то типа информационного поля земли.

С уровнем Созревания я мог вполне углубиться и услышать шёпот бесконечности, однако сильно с этим не заигрывал, прекрасно помня, как меня уже однажды едва не засосало во время медитации.

— Люнь, а что это за образы такие? — спросил я. — Ну типа людей, голоса и так далее.

— Образы людей? Их называют предназначениями или талантами.

— Предназначениями или талантами?

— Ну… на пути Вечных же много всевозможных нитей судьбы, верно? Кто-то становится хорошим мечником, кто-то мастером печатей, кто-то целителем или артефактором. И человек, однажды зайдя за определённую стадию, может прикоснуться к ним, получив немного мудрости и знаний, чтобы выстроить дальнейшее своё развитие.