— Охерительная история.

Я молча разглядывал вход в едва заметный грот.

Теперь я примерно представлял, почему призрак попросил меня разобраться с ними. Небольшая разведка территории показала, что то тут, то там попадались скелеты, иногда свежие трупы, иногда уже почти сгнившие. Немало их было и в воде. Плюс сами растения — они все были здесь какими-то слегка… пожухлыми что ли. Будто из них медленно и верно выпивали все соки.

Я взглянул на Люнь, которая, морща нос, разглядывала наши не самые приятные находки. Могу предположить, что раз призраки и духи тоже являются своеобразным концентратом Ци, то цзянши представляют угрозу и им. Просто высосут через соломинку и всё.

— Она сама, я так полагаю, не может их выгнать, потому что они просто всосут её, да?

— Скорее всего, да, но я точно не знаю, если честно. Проверять мне подобное не приходилось.

— А встречаться?

— Несколько раз. Они не то что сильные, но очень быстрые. Они не умеют бегать, так как их тела уже закостенели, и суставы не гнутся, но это не мешает им догнать человека. Вампиры просто отталкиваются и прыгают ввысь, нападая на тебя как бы сверху.

Неплохо…

— Тогда Люнь, — похлопал я себя по груди.

— Что?

— В домик. А то сожрут тебя, и будет тебе очень грустно, больно и обидно.

— А ты решил сейчас идти?

— Нет, дождусь ночи, и посмотрю, сколько их здесь.

Сейчас лезть в грот, полный тварей, было такое себе. Лучше перебить их в чисто поле, и уже потом, сократив поголовье лезть в грот добивать остальных.

Единственное, что нужно было — факел. В грот без него я не полезу.

* * *

Ждать пришлось недолго, так как нет более нетерпеливых тварей, чем голодных. А у этих явно наблюдались проблемы с пропитанием. Здесь ночью даже насекомых было практически не слышно и не видно, да и сама местность была будто мёртвой.

Я наблюдал издали за гротом, сразу срезав всю траву мечом, которая его скрывала, чтобы иметь обзор на единственный, как я понимал, выход. Заготовленный факел пока был не нужен благодаря светлым ночам, которые давали достаточно света, но вот меч уже поблёскивал на лучах.

Вскоре тишина была нарушена. Ещё до того, как я сам увидел то, что вышло на охоту, услышал, как тихо постукивают потревоженные камни и шуршит галька во тьме грота. Ветер слегка стал холоднее, будто неся с собой помимо тёплого ветра и дыхание смерти. Дыхание Ци смерти…

Фигуры вырисовывались из тьмы грота друг за другом, медленные, неуклюжие, будто деревянные с негнущимися руками и ногами. Даже при свете ночи я мог сказать, что их кожа зеленовато-белого цвета. И глаза были чёрными, как и Ци, которую они источали.