— Такой необычный прекрасный клинок, и у такого, как ты… — прошептал он. — Я не думаю, что такая прекрасная вещь должна принадлежать такому как ты.

— А я думаю, что ты с такой заявой должен катиться нахер, чмошник, — прохрипел я, обеими руками цепляясь за его руку. — Верни мой клинок.

— Я не понимаю, о чём ты. Это мой клинок, — холодно отрезал высокомерное чмо. — Есть и будет. Ты не достоин владеть таким оружием, пыль на дорогах империи.

Какое интересное оскорбление…

Но ты сука сейчас договоришься.

Он осторожно, почти благоговейно засунулмой меч за пояс.

— Я думаю, что этот меч нашёл своего истинного хозяина, незнакомец, а ты за попытку его украсть поплатишься жизнь.

Это… это просто звиздец какой-то. Чё за херь он несёт? В смысле, я должен поплатиться жизнью за то, что ношу с собой предмет, который ему нравится. Но это высокомерное чмо могло сколько угодно распинаться, потому что чмошнику полагается смерть чмошника.

И пока он радовался находке и упивался своей властью, его рука стремительно слабела.

Я травил его, травил его чистое Ци своей грязной, заставляя её разбавляться, размешиваться с его и разноситься по организму, всё сильнее и сильнее отравляя тело. И того времени, что он разглядывал меч, той минуты-двух оказалось вполне достаточно, чтобы концентрация повысилась настолько, что его уровень временно снизился до Расцвета.

До уровня, когда он становится для меня вполне досягаем.

Вполне смертен.

И будь этот придурок чуть-чуть внимательнее, а не таким самоуверенным, он мог бы избежать того, что произошло через мгновение.

Едва мои ноги коснулись земли, быстрое движение руки, на которое теперь он не успел среагировать, и парень схватился за горло, выпучив глаза, не веря тому, что происходит.

Я дёрнулся вперёд, выдернув свой меч и перерезав ему пояс, который удерживал ханьфу, после чего замахнулся.

— Не смей… — прохрипел он, вытянув руку.

Теперь в его глазах был ужас.

Ужас от того, что он не понимал, что теперь он не недосягаем, а смертен.

Внезапно смертен.

Меч срезал его голову вместе с пальцами вытянутой руки. Вместе с его длинными волосами, идеально обрезав их и взметнув в воздух несколько локонов чёрных волос, которые подхватил случайный ветер.

И все мы — я и эти девятеро сектантов смотрели на то, как его голова отпадает, с лицом наполненным ужасом и неверием, и фонтан крови бьёт в воздух, заливая его изумрудное ханьфу, замерев на месте.

Замерев друг напротив друга, понимая, что сейчас прольётся ещё кровь. Мало или много будет зависеть лишь от того, кто возьмёт первым верх.