— Дня… три… нет, четыре или пять назад, — пытался вспомнить я. Но, по правде сказать, вспомнить точно я не мог, всё смешалось в сплошной непрерывный холодный кошмар. Там вроде даже как неделя прошла вроде…

Его руки бегали по её телу, прощупывая органы живота, грудь, шею, руки, ноги и даже промежность, пока он не пришёл к логичному выводу.

— Она парализована, но вам известно было это и до нас, я прав?

— Были подозрения, да, но… можно это как-то… вылечить? Поставить её на ноги.

— Давно травму получила она, — покачал он головой и осторожно накрыл её одеялом, словно ребёнка. — Потому я вряд ли скажу сейчас вам что-то. Яснее станет завтра, когда другие проснутся. А сейчас она пусть здесь остаётся.

— Да, конечно…

Я был не против, уже давно хотел сбагрить Лунную Сову в хорошие руки.

Оставив Лунную Сову в больнице, меня вывели на площадь. Я предположил, что меня сейчас поведут к начальнику охраны или кто тут у них отвечает за безопасность.

— Мы не первые, кто обращается вам за помощью, да? — усмехнулся я невесело.

— Не первые, — согласился он.

— И часто попадаются вот такие счастливчики, как мы?

— Здесь ходит караван, что возит товары с края одного на другой, — ответил мой провожатый. — Бывает нередко, что раненых они везут с собой, для коих переход через горы бедой окончился. Для того у нас всегда место есть. Нередко мы встречаем тех, кто группой малой уходит и попадает в беду.

— И те двое…

— Они горы в одиночку пройти хотели, вне каравана. Но потерпели неудачу и восстанавливаются.

— А вы каждого у себя пригреваете? — не удержался я от вопроса.

— В минуту нужды разницы нет, кто к нам стучится, — ответил он. — Наш храм помогает всем путникам, что решили пройти столь сложный путь.

Ну то-то оно и видно. Никакого удивления, скорее постоянная рутина, которую они взяли на себя.

Мои ожидания не оправдались. Вместо начальника стражи или главы храма меня привели в небольшой дом, который был почти полностью заставлен двухэтажными кроватями.

— Завтра будет день, завтра говорить будем, — дал монах мне понять, что разговоры окончены. — И советовал бы не выходить ночью.

— У вас в окрестностях водятся бандиты?

— Нет, но людское сердце падко на сокровища, что могут таиться у нас.

Типа лучше не вылазь, иначе наше радушие резко закончится. Окей, я понял, вылазить не буду. Я не тупой, повторять по сто раз мне не нужно.

Признаться честно, отрубился я, едва коснулся подушки головой.

А проснулся от того, что меня разбудила Люнь.

— К нам пришли, Юнксу, слышишь? Пришли.

Пришли…

Бли-и-ин… сто лет бы не вылазил из кровати, если честно.