— Держи, дружище. И нос не вороти, только это у нас и есть. Так… — я огляделся. — Люнь, ты где, быром вылезла.

Её красная физиономия показалась из-под деревянного пола. И то наполовину, словно из-под воды выглядывала.

— Какого хрена, Люнь?! — уже тише спросил я. — Если ты так хочешь, то скажи, я тебя с преогромным удовольствием отымею.

— Я случайно!

— Как так случайно?

— Ты так мило лежал и спал, что прямо захотелось тебя поцеловать. А потом как понеслось!

— Что понеслось?

— Прости-прости-прости, мне действительно очень жаль, Юнксу! Просто мне… ты такой беззащитный, и так хотелось взять всё в свои руки…

Да у нас тут фетиш на доминирование или на спящих людей, смотрю!

— И как часто ты берёшь меня в свои руки? — нахмурился я.

— Ну… разок.

— Разок, — уточнил я.

— Разок другой, — тихонечко ответила она.

— Это сколько, разок-другой?

— Немного…

— Так это уже больше двух!

— Прости! Прости, я каюсь! Просто ты спишь, а мне скучно! И мысли лезут, вот я и немножко целовала тебя. Но ты же грудь потрогал мою! Я ничего больше развратного не делала! Клянусь!

Тц… хочу её теперь отыметь во все дыры за такое. С одной стороны, чувствую обиду, будто под зад пнули, с другой — возбуждение, что это действительно по-своему было очень даже сексуально.

И всё же…

— Чтобы без этой хрени, Люнь. Хочешь — говори, но без самодеятельности.

— Но это не то! Ты всё будешь чувствовать, а я стесняюсь!

— Не моя проблема, Люнь. Я предупредил.

Я решил пресечь подобное. Всё же я себе подобного не позволяю по отношению к другим, верно?

На утро мы выдвинулись в путь.

Меня, как раненого, покормили пилюлями и отправили обратно на свои сани. Палатку собрали и загрузили туда, где хранилась провизия и всё то добро, что было необходимо не для продажи, а для охраны, типа припасов, одежды и прочих вещей, что могли понадобиться.

Как оказалось, привал сделали на склоне одной из гор на краю плато, выстроив из саней вокруг небольшого участка стену. Было достаточно одного взгляда вниз, чтобы увидеть, насколько здесь высоко. Иной раз склон был практически отвесным и убегал далеко вниз куда-то в непроглядную тьму.

— Говорят, там, в щелях между пиков, во тьме водятся страшные твари, что боятся света, но не теряют надежды однажды выбраться наружу и пожрать всех, — сказал Рием, проследив за моим взглядом.

— Одно из таких ущелий мне уже приходилось преодолевать.

— И нам скоро тоже придётся, — кивнул он.

Вскоре я понял, что он имел ввиду.

С плато мы двинулись вдоль крутого склона по небольшому уступу. Эта дорога напоминала мне Дорогу смерти или Юнгас. Вот прямо очень похоже, только здесь повыше лететь и снег вместо зелёных лесов.