— Да неужели?!
— Да! Честно-пречестно!
— Но сейчас ты, видимо, очень рада. Особенно, когда никого рядом нет и нас никто кроме Зу-Зу не видит. Кстати о Зу-Зу… — я посмотрел на пушистого. — Ты ведь караулил, да? Она что-то со мной делала?
Зу-Зу, посмотрел на меня, потом на Люнь, потом опять на меня, и потом опять на Люнь, после чего замахал головой.
— Понятно…
— Вот видишь! Он тоже ничего не видел! — возмущённо ответила она.
— Понятно, что эта пушистая жопа тебя покрывает! Я что, по-твоему совсем тупой, что не вижу, как он смотрел сначала на тебя, а потом на меня?
— А получается, что если кто-то тебя не поддерживает, то он обязательно обманывает?!
— Люнь, ты призрачная зараза…
— Твои объяснения голословны и без доказательств! — обиженно взлетела она вверх. — Я тебя защищаю тут, стараюсь, заботиться о тебе, а ты такое обо мне говоришь! И вот тебе уже двое говорят, что ничего не было, а ты продолжаешь на меня вываливать обвинения! Где твоя справедливость?!
— Значит хочешь, чтобы я тебя за руку поймал?! Ну ладно, я тебя поймаю!
— Не удастся тебе меня поймать, так как я ничего не делала! Вот! А теперь я жду извинений за такие обвинения!
И с этими словами отлетела от меня на границу, которую позволяла наша привязка и целый день ко мне, что мы карабкались на гору, не приближалась. Молчала, дулась и зыркала на меня исподлобья. Под вечер подлетела поближе, но тоже нос к верху аля «я обиженна».
Лишь на утро она устало улыбнулась, словно решив отбросить все обиды.
— С добрым утром.
— Сегодня ты какая-то не бодрая, — заметил я.
— Будешь с тобой бодрым… — вздохнула Люнь.
— Да что-то подозрительно…
— Ты опять начинаешь? — нахмурилась она. — Ты сам-то выглядишь не лучше!
Это потому что я не спал и караулил её. Но блин, было логично, что она не подлетит сегодня. Хотя Люнь могла подумать, что это будет логично не подлететь, и подлетела бы. Короче, я тоже устал. И, к сожалению, доказательств против неё у меня не было. Вообще никаких.
Сегодня мы опять карабкались по горам, но на этот раз Люнь уже была рядом и вела себя как обычно, пусть и менее бодро. Хотя в тот момент я всё меньше и меньше думал о ней, так как гора в некоторых местах становилась настолько крутой, что даже Зу-Зу скользил.
Хуже было то, что мы умирали. В прямом смысле этого слова умирали. Без воды человек протянет максимум неделю. А мы двигались в жару и этот срок можно было делить вообще на два смело. То, что мы тянули уже пять дней, было просто краем и шестой конкретно для меня уже мог и не настать, так как у Зу-Зу был ещё его жир. Хотя здесь пушистый предложил мне странный выход.