И почему-то выглядела она совсем недружелюбно.

— Ну да, давайте меня ещё и сожрут под конец… — простонал я. — Не, хули останавливаться…

Я с трудом и желанием уже бы поскорее сдохнуть и не мучиться медленно сел. В такие моменты, когда усталость опускается на плечи, а боль парализует волю, пропадает вообще какое-либо желание сопротивляться даже смерти.

Будто восприняв мою попытку подняться на ноги, как вызов, тварь медленно и грациозно, несмотря на свой несуразный вид спрыгнула на землю.

— Юнксу, вставай! — пропищала Люнь.

— Да встаю я…

— Юнксу, быстрее! Давай, дорогой, вставай на ноги, нам надо дать ему отпор!

— Ага, знаю…

Её холодные ладошки пытались усмирить боль, однако та всё равно скручивала сознание в узел, не давая продохнуть. Теперь уже даже и не понять, что осталось целым, так как тело поглотила какофония боли.

Ох… такое ощущение, что сейчас из жопы кишки вывалятся…

Пару раз меня скрутило совсем не по-детски, но на одну ногу я всё же встал, вытащив меч.

— Может пусть он меня сожрёт и дело с концом? — спросил я, почувствовав, что едва не отключился.

— Юнксу! Даже не смей об этом думать! — взвизгнула гневно и испуганно Люнь.

— Да шучу я…

Не, может у меня и пропала всякая воля сражаться, но это не значит, что я дам себя просто так убить.

А тварь медленно и крадучись уже приближалась к нам. Она была даже чем-то отдалённо похожа на горбунов: такая же подранная, гниющая и уродская, словно это место было чем-то отравлено. Она не спускало с меня глаз, как и любой хищник, медленно бочком-бочком обходя меня сбоку и…

Резко бросилась вперёд. Стремительно сорвалась с места, что я отшатнулся, запнулся и, не удержавшись на ослабленной ноге, упал на жопу, выставив перед собой меч.

Но тварь так и не достигла меня.

Прямо в прыжке, когда она бросилась на меня… в неё откуда-то сбоку врезался Зу-Зу.

Я совсем потерял пушистого из виду, и что более важно, забыл о нём, пока валялся и помирал здесь, поэтому его появление было довольно неожиданным.

Ах ты мой маленький пушистый спаситель…

Если тварь и была размером с волка, то Зу-Зу был с добротную собаку и не сильно уступал ей. Он сбил эту херотень прямо в воздухе, повалив на землю. Кубарем, они прокатились по земле, после чего пушистый сразу же бросился на тварь, вцепившись ей в холку и обхватив лапками со спины, рыча и не отпуская её.

Тварь взревела.

Я насколько это было возможно быстро встал, но сделать уже ничего не успел.

Зу-Зу, удерживаясь на твари, как на беснующемся быке несколько секунд, неожиданно спрыгнул на землю, и дёрнув зубами за холку, увлёк её за собой, повалив на бок. И едва та раскрылась, тут же стремительно бросился вперёд. Вгрызся существу зубами в горло с остервенением, разрывая ей мышцы и сухожилия, после чего резко дёрнул в сторону, вырвав из глотки твари целый кусок.