Чёрная Лисица стояла ровно, с достоинством, ожидая, когда я приземлюсь перед ней. Нет, я не ожидал, что она бросится в соплях и слезах встречать своего ненаглядного ученика, однако её спокойствие, будто я и не исчезал меня всё же слегка расстроило. Может её пнуть в коленку, чтобы она хотя бы слезу пустила?

Позади неё стояла Совунья, Джа, Стрекоза и… Бао. И вот Бао выделялся из них больше всех, так как помимо того, что единственный мужик, так ещё и лицо у него было знатно так раскрашено, предположу, тяжёлой рукой Лисицы. И даже подозреваю, с какой целью.

— Я вернулся, — приземлился я перед ней.

Реакция была довольно предсказуемой: Лисица даже слова не вымолвила и глазом не повезла, будто я и не пропадал. Просто стояла, окидывая меня внимательный взглядом строгого учителя, который ищет, к чему бы прикопаться. Не сказать, что я рассчитывал на большее, но улыбнись она хотя бы краешком рта, мне было бы приятно. И лишь рассмотрев меня получше, она негромко произнесла:

— Мы тебя уже потеряли, Юнксу. Я рада, что ты вернулся.

Ну… ладно, её слова, пусть и сказанные невозмутимо, всё равно тронули меня.

— Да мне деваться некуда, — улыбнулся я. — И вы не поверите, но…

В этот момент Лисица неожиданно прищурилась. Она сделал шаг вперёд, отчего я едва не отпрыгнул от неё, схватила меня за грудки и…

Нет, не засосала… хотя странно, что я вообще подумал об этом. Чёрная Лисица принюхалась ко мне. Наклонилась так близко, что я сам мог почувствовать её лёгкий приятный аромат женщины. Её маленькие ноздри забавно задёргались, расширяясь и уменьшаясь, когда она пыталась уловить какой-то аромат.

— Юнксу, чем от тебя пахнет? — наконец спросила она с недовольным видом.

— Э-э-э… потом? — предположил я.

— Чем-то гниющим, — поморщилась Лисица.

— А-а-а… — до меня дошло, что это могло быть и, осторожно освободившись от рук Чёрной Лисицы, я сделал пару шагов назад. — Наверное, причина в этом.

И с этими словами я задрал ханьфу и спустил штаны, показывая свои… новообразования, которые поблёскивали даже при такой пасмурной погоде гладкими, словно влажными мясистыми поверхностями. Мне самому было неприятно на них смотреть, что говорить о других.

— Это… — начала было Совунья, но Лисица её уже опередила.

— Юнксу, это что такое? — её голос был таким, будто она отчитывает ученика, который разбил коленку. Не ругается, потому что понимает, что тому тоже невесело, но явно выражает своё недовольство ситуацией.

Хотя так просто проявлялась её забота. Чёрная Лисица была не из тех, кто сюсюкается или проявляет чувства. Все её проявления заботы были чопорными и жёсткими, будто она пыталась не позаботиться о тебе, а накидать тебе ещё больше проблем. Иногда мне казалось, что Лисица просто стесняется показать эмоции и доброту: то ли не хотела, чтобы это приняли за слабость, то ли её саму это очень сильно смущало.