— Я сказала, успокойся, — раздражённо подняла она голову. — Хватит истерить, Юнксу, не отвлекай меня.

И давай что-то резать во мне.

Рядом, с интересом наблюдая за операцией, летала Люнь, которая служила здесь чем-то вроде ассистента, который более-менее что-то понимал в анатомии человека.

— Вот здесь надо чуть-чуть подрезать… — советовала она, вися за плечом Лисицы и показывая пальцем. — Вот тут, да, осторожно… Нет, ты немного перестаралась. Ну ладно, человек может и с одной почкой жить, не страшно. Главное, перетяни, чтобы кровь не шла так сильно.

Чего млять?!

На моих глазах Лисица, недовольно цыкнув, через плечо выбросила мою почку!

— Вот здесь, я вижу, надо отрезать… — она вновь начала орудовать ножом, после чего достала с каким-то сомнением… кусок чего-то. — Это что?

Мне аж поплохело от её вопроса.

— Не знаю, но ты что-то не то отрезала, — заметила Люнь. — Это не похоже на мясо.

— Это явно что-то ненужное, раз он жив, —­ пожала Лисица плечами и.. выбросила из меня... Погодите-ка, это не кусок моей печени был сейчас?!

— Вы что творите?!

— Юнксу, я сказала хватит! — подняла Лисица голос, продолжая что-то из меня вырезать. — Да чтоб тебя… не режется…

И с остервенением начала чуть ли не рубить что-то во мне!

— Лин, осторожно, это его… ай, ладно, и так сойдёт, — отмахнулась Люнь. — Вон ещё кусочек надо отрезать.

Господи, кому я доверился…

Я молча и с ужасом наблюдал, как из меня вырезают всё «лишнее», пока наконец не избавили моё тело от заплатки. И то же самое происходило примерно с ногой, которая похудела в половину, прежде чем они справились. В этот момент я искренне пожалел, что доверился им, а не, скажем, Бао или той же Совунье, которые были поспокойнее и не резали сгоряча.

Мастер Чёрная Лисица, вы настоящий хе рург.

— Так, — вытерла она лоб кровавой рукой, — что ещё им можно отрезать?

Можно отрезать?! Не надо, а можно?! Вы что там из меня вырезали?!

Её взгляд пробежался по моему голому телу и, как мне показалось, остановился на пахе, который я быстренько прикрыл руками.

— Достаточно, мастер, вы сделали всё, что смогли. Пощадите меня, — жалобно попросил я.

Она недовольно посмотрела на меня, но ничего не ответила, нитками грубо сшив обратно моё брюхо.

И первое, что я сделал, нажрался пилюль лечения, чтобы остановить кровотечение, которое несомненно было после такого хе рургического вмешательства. Тут ещё и Лисица с исцелением сидела рядом, восстанавливая всё, что она там наотрезала лишнего. Сидела недовольная такая, хмурящаяся, всем видом показывающая, что она обижена.

Вот кстати ещё одна черта Лисицы, которая хоть как-то доказывала, что в глубине её черноволосой души она ещё девушка — она дулась, как девчонка.