Блин, как же давно я не мучился от жажды…

Про еду пока не вспоминал, однако к вечеру, думаю, живот уже начнёт сводить.

Зу-Зу приходилось даже хуже. Высунув язык и тяжело дыша, он понуро шлёпал за мной по камням лапками, волоча за собой хвост. Его меховая шубка, которая столько раз спасала его пушистую жопу от холодов, теперь сыграла с ним злую шутку.

— Пушистый, я могу тебя побрить, если хочешь, — предложил я и, увидев его взгляд, добавил. — Без шуток. Возможно, тебе стане легче.

Тот не согласился, но высунул язык.

— Прости, пушистый, нет воды. Мы до сих пор в зоне и я не могу открыть сумку, — похлопал я по ней. — Но я тоже помираю от жажды, если тебя это успокоит.

А если так продлится достаточно долго, помирать я буду уже в прямом смысле этого слова.

Мы шли холмистой равнине, полностью состоящей из камня. Просто голющий камень, как на каком-нибудь астероиде и ни единого цветка, ни единого клочка земли, никаких намёков на то, что здесь вообще есть жизнь. Про воду я уже и не упоминаю, так как единственная вода, которая была — мой пот, который стекал с меня градом, особенно когда мы проходили около лавы или особо горячих участков.

— Я вижу впереди горы, — сообщила к концу дня Люнь. — Возможно, за ними уже будут пограничьи земли и станет полегче.

— Мы с Зу-Зу очень на это надеемся, — присел я на камень. — Ну или хотя бы на конец места, где не работает Ци.

Я бросил взгляд на гору, с который мы слезли.

Теперь она возвышалась вдали и не сказать, что как-то сильно выделялась. Выглядела как огромный кусок скалы, торчащий из земли, коих здесь было немерено. Да даже если и заметишь дворец на вершине, грабить там было нечего — всё, что можно, уже вынесли те горбуны.

Я, кстати говоря, видел издали несколько групп этих уродцев горбунов, но близко не подходил. Они ходили группами по три человека, будто патрулировали территорию или охотились. Каждый раз мне приходилось прятаться, чтобы не попадаться им на глаза. Мы забивались в трещины и овраги, шкерились за камнями или просто убегали, лишь бы избежать встречи — меньше всего мне хотелось, чтобы они забеспокоились из-за пропажи своих товарищей и начали шерстить местность. Тогда не останется ничего другого, как бежать, а бежать мне ой как не хотелось.

Первая ночь прошла у какого-то валуна, где мы расположились прямо на голом камне. И это, наверное, был единственный плюс этого места: камень здесь везде был таким тёплым, что можно было спокойно спять на голой земле и не бояться застудить себе почки. Другое дело, что на камне спать неудобно.