Играли мы в Новом дворце в Потсдаме, который Фридрих использовал со своей семьей в качестве одного из мест проживания. Разместились в Мраморном зале, просторном и невероятно богато обставленном.

Для нас поставили шахматный столик, а Николай и Фридрих устроились у окна, попивая коньяк. Кронпринц по обыкновению курил, шумно шутил и сам же первым смеялся, а по лицу цесаревича скользила легкая улыбка.

Нас с Карлом окружали зрители, общей численностью более тридцати человек. Я впервые играл при таком внимании и поначалу чувствовал себя не совсем уверено. Первую партию выиграл Дитер, но я сумел взять реванш во второй. Зрители стояли и обменивались мнениями, обсуждая каждый ход.

— Отвратительно получится, если немец проиграет, — негромко заметил Николай Романов, когда мы взяли небольшую паузу перед решающим поединком, и он отозвал меня в сторону. — Обидятся ведь! Так что постарайся свести дело к ничьей.

— Постараюсь, — пообещал я.

Третья партия получилась забавной, иначе и не назовешь. Похоже, мой германский коллега получил от кронпринца аналогичные указания не выигрывать, в результате чего мы начали поддаваться друг друга, пока не поняли, как все обернуть к обоюдной пользе.

— Похоже, у нас ничья? Ничья в третьей партии, Карл! — констатировал я, на что немец с важным видом кивнул, и мы пожали друг другу руки.

Фридрих и Николай были в полном восторге. Потом данному событию в немецких газетах посвятили немало внимания, успев прозвать «шахматная баталия двух наследников». Играли офицеры из свит, а весь акцент перенесли на венценосных особ. Хотя, наверное, так и надо.

Переговоры по укреплению союза Германии и России шли хорошо, а шахматное соревнование каким-то образом помогло сгладить некоторые углы. Да и Бисмарк то ли благодаря моей помощи, то ли под влиянием Романова показывал готовность достичь взаимопонимания.

Николай выглядел довольным и наградил Карла Дитера орденом Святой Анны 3-й степени. Фридрих не остался в долгу, вернул любезность и я стал кавалером ордена Короны 4-й степени.

Второй случай заключался в том, что мы с цесаревичем активно интересовались немецкими учеными и исследователями. В один из дней я взял извозчика и под предлогом осмотреть Берлин, встретился с еще одним Карлом, правда на сей раз фамилия его звучала как Цейс, и он считался известным инженером, физиком и механиком.

Цейс постоянно в Берлине не жил, но в городе появлялся часто, останавливаясь в одной из гостиниц. На этот раз он поселился в отеле «Кайзерхоф», открытом полтора месяца назад и расположенном в старом правительственном квартале, на Вильгельмплац, 3.