Диоген* — древнегреческий философ и аскет, который по легенде жил в пифосе (бочке) и не имел никаких вещей.
Глава 18
Берлин встречал нас прекрасной осенней погодой. Дома и строения вдоль железной дороги выглядели грязными от угольного дыма, но чем дальше, тем чище и ухоженней казался город.
— Признаюсь вам, Михаил Сергеевич, я впервые заграницей и мне все здесь кажется необычным, — взволнованный граф Сиверс вертел головой. Мы стояли у окна и покуривали, глядя на мелькавший за окнами Берлин. Из всех офицеров корнет Сиверс больше прочих вызывал мою симпатию. Несмотря на разницу в чинах мы с ним сошлись. Из парня еще мог выйти толк, если он, конечно, переведется в нормальный полк и не нахватается сомнительных привычек у Козлова и Барятинского. — А вы были в Берлине?
— Нет. Признаюсь, что и я в Европе впервые. Не считая Балкан, конечно.
— Вы и в Стамбуле больше года прожили. Даже завидно, ведь вы столько успели увидеть!
Нас встречали на открытом в 1874 г. вокзале Ванза. Главным зданием служил павильон, привезенный с Венской выставки. Он был знаменит тем, что именно в нем состоялся завтрак трех императоров — Александра II, Вильгельма I и Франца Иосифа.
Многотысячная толпа напирала со всех сторон. Среди зрителей виднелись богато одетые горожане, офицеры, дамы, мальчишки, священнослужители, коммерсанты и сытые упитанные бюргеры. Толпу сдерживала полиция, а армию представляли 1-й гвардейский полк в знаменитых шлемах пикельхельмах, которые прочно ассоциировались с немцами, но на самом деле их придумали в России. Все, как на подбор, рослые и внушительные, гвардейцы казались истинной силой Германии. Лишне скромностью они не страдали и носили неофициальное название «Первый полк христианского мира». Правда, и сражаться умели, принимая непосредственное участие практически во всех войнах за последние семьдесят лет.
Императора Вильгельма и канцлера Бисмарка не было, встречающую делегацию возглавлял кронпринц Фридрих, сорокалетний гренадерского роста мужчина с шикарной бородой, усами и громогласным голосом. Он мне напомнил богатыря или викинга. Его окружала свита, в которую входил мэр Берлина Артур Хобрехт, ряд министров и два фельдмаршала: Гельмут фон Мольтке и Альбрехт фон Рун.
Уральские казаки первыми покинули поезд, образовав живой коридор. Следом за ними вышли офицеры, а затем и цесаревич. Николай Романов прошел по ковровой дорожке к кронпринцу. Два будущих императора обменялись рукопожатиями под радостный шум зрителей. Фридрих говорил на русском, а Николай отвечал на немецком.