— Доброй ночи, Максим, — поприветствовал он меня, когда мы подошли поближе. — Что, не дали тебе поспать?

— Да я еще не спал. По телефону разговаривал, — ответил я и посмотрел в ту сторону, откуда раздавался звук приближающегося вертолета. — Куда мы летим, Иван Федорович?

— Я — никуда, а вы с Александром Григорьевичем в Москву, — ответил он. — Вас там очень ждут по одному срочному делу.

— По какому не скажете? — спросил я на всякий случай.

— Нет, — улыбнулся он и покачал головой. — На месте все узнаешь. Да и не знаю я подробностей.

Он посмотрел на Черткова, который стоял рядом с нами и тяжело дышал после быстрой пробежки, которую мы с ним только что совершили.

— Вы уж там осторожнее, Александр Григорьевич, — сказал он. — Постарайтесь вернуться в целости и сохранности.

В этот момент я уловил в голосе Орлова какие-то новые, совсем незнакомые мне нотки. Хотя он старался ничего не показывать, я бы сказал, что это была тревога.

Если до этого у меня была мысль, что Чертков приготовил для меня какие-то новые испытания, которые входят в наш с ним тренировочный процесс, то сейчас она улетучилась. Стало понятно, что ни о какой тренировке речи не идет и нас ждет нечто опасное.

— С чего ты взял, что «вас»? — спросил у меня Дориан. — Вполне возможно, что только тебя, а Чертков просто за компанию с тобой летит.

Я посмотрел на своего наставника, но прочитать что-то по его морщинистому лицу было невозможно. Значит раньше, чем положено, я ничего не узнаю.

Звук вертолетного двигателя стал очень громким, а вскоре появился и сам вертолет. Небольшой, черный, с блестящими лакированными бортами, на которых красовался герб Романовых.

Ну вот, значит на один вопрос ответ уже есть. По крайней мере, мне стало ясно кому я понадобился. Вот только получив этот ответ, стало еще больше других вопросов.

Ветер от винтов трепал нашу одежду, заставляя прикрывать лицо руками. Наконец вертолет сел и из него выскочил человек, который пригибаясь подбежал к нам. Высокий, широкоплечий, при этом двигался он легко, как кот. Никогда раньше не видел его.

Он поочередно пожал нам всем руки, затем что-то прокричал в ухо Орлову и показал нам в сторону вертолета. Иван Федорович похлопал меня по плечу и что-то сказал. Из-за рева вертолетного двигателя расслышать, что именно, было совершенно невозможно.

Едва мы забрались в кабину, нам выдали наушники и вертолет поднялся вверх. Я посмотрел на стремительно удаляющегося директора школы, который помахал нам рукой на прощание, затем посмотрел по сторонам и увидел, что Чертков внимательно смотрит на меня.