В руках старик держал длинную изогнутую трубку, из которой шел дым. Глаза у него были полузакрыты и могло показаться, что он дремлет. Я бы так и подумал, если бы несколькими секундами раньше не увидел столб дыма над креслом. Явно ведь трубка так чадить не могла.

Подтверждая мою догадку, он поднес трубку ко рту и глубоко затянулся. Подождал немного и не спеша выпустил внушительное сизое облако. Мы стояли в паре шагов от него, но он делал вид, что не замечает нас.

— Мастер Эртель… Здесь этот молодой человек, — тихо сказал Прусак, который вдруг из немного развязного типа превратился в вежливого и учтивого мужчину. — Максим Темников…

Апостол открыл глаза и медленно повернул голову в мою сторону. Ох и взгляд у него… Сразу видно, что этот человек видел очень много на своем веку, так что я готов взять свои слова обратно насчет первого впечатления, теперь все в норме.

Особенно сильно меня впечатлила левая сторона его лица, по сути, сплошной уродливый шрам. Его левая ноздря представляла собой тоненькую щелочку, а глаза на пострадавшей стороне вообще не было, как и волос. Такое себе зрелище на самом деле.

— Спасибо, Прусак, — тихо сказал он. — Теперь оставь нас.

Шварц указал мне на пустое кресло рядом с Апостолом и пригрозил пальцем. Наверное, хотел напомнить о своих словах насчет Эртеля, что, если старик заснет — будить его не нужно. Я кивнул в ответ, мол, все помню и не забыл его наставлений.

— Здравствуйте, — сказал я, как только мы остались вдвоем. — Меня зовут Максим Темников и я пришел к вам по делу.

— Это я уже понял. Говори зачем пожаловал? Ума не приложу, по какой причине я мог бы понадобиться мальчишке вроде тебя, — он повернул голову ко мне и огонь в камине осветил левую сторону его лица, отчего возникло ощущение, что его шрамы начали двигаться. — Андрей мне что-то плел про какое-то сочинение, которое ты пишешь в своей школе, но толком я ничего не понял.

— Я его обманул, никакого сочинения я не пишу, — сказал я и посмотрел на Ибрагима, который уселся на пол возле камина, так, чтобы видеть нас обоих. — Я пришел к вам по делу.

Старик кивнул и занялся трубкой. Сделав пару затяжек, он пошамкал губами и на правой стороне его лица появилась улыбка.

— Вообще-то, старшим врать нехорошо, но ты меня заинтриговал… Какое же у тебя ко мне может быть дело?

— Мастер Эртель, — обратился я к нему, как учил меня Ибрагим. — Мне нужна ваша помощь. Так сложилось, что мне позарез нужно раздобыть прах кашалота. Это вопрос жизни и смерти.

— Жизни и смерти говоришь? — вновь усмехнулся он. — От мальчишки твоих лет слышать такое забавно. В твои годы самой большой проблемой у меня было как стащить у отца немного табаку и не попасться на этом.