На этот раз я ударил по его правой ноге. Энергетический меч прошел сквозь его ногу, как нож сквозь масло. Нога с тяжелым грохотом упала, конструкт нелепо взмахнул руками и рухнул на пол. Удар был такой силы, что со стен свалилось несколько стеллажей, а вокруг разлетелся стеклянный дождь из осколков. Ну это меня мало беспокоило, для брони из змееткани это просто ерунда.

Распластавшись на полу, неутомимый самурай вновь попытался достать меня мечом. Я подпрыгнул, пропуская лезвие под собой, затем опустился на пол и прыгнул еще раз, чтобы оказаться у него на спине. Едва запрыгнув на него, я тут же отсек ему руку с мечом, пока он ненароком меня не зацепил.

Теперь все, без оружия конструкт для меня никакой угрозы не представлял. Можно было бы отрубить ему и голову, так чтобы наверняка, но в этом не было никакого смысла. Достать меня он уже не сможет, а поставить на место руку и ногу, владельцу помогут в любой артефактной мастерской.

В этот момент распахнулась дверь в маленькую комнату, откуда мы пришли, и из нее выскочила Софья с мечом наперевес. Она уже успокоилась, и судя по ее решительному лицу, намеревалась мне помочь в разделке конструкта.

— Ты чего приперлась? — недовольно сказал я, пытаясь держать равновесие и не падать с размахивающего единственной оставшейся рукой конструкта. — Я тебе где сказал сидеть?

— Тебя слишком долго не было! — крикнула она, глядя на самурая. — Ты зачем на него залез?

— Делать нечего потому что, — ответил я и спрыгнул с его спины.

Затем вновь схватил Воронову и потащил ее к лестнице, ведущей в подвал. Конструкт в этот момент начал отталкиваться единственной ногой и пополз в нашу сторону. Он напоминал необычную гигантскую гусеницу, которую зачем-то нарядили в древние доспехи и напялили на голову рогатый шлем.

Первой вниз спустилась Софья, а следом за ней я. Лестница была достаточной крутой, поэтому оказалось, что подниматься по ней гораздо легче, чем спускаться. Поэтому, когда мне оставалось примерно половина, нога у меня соскользнула, и я полетел вниз.

По большей части приземлился я довольно удачно, если не считать коленку, которой врезался прямо в угол какого-то дурацкого ящика. Да так крепко, что у меня чуть нога не отнялась от боли.

— Твою мать! — прошипел я и со злости треснул по ящику кулаком, проломив его тонкий деревянный бок. Из образовавшейся дыры посыпались корни жабьего языка и в комнате резко завоняло дохлятиной.

— Макс, нашел время, когда ящики вскрывать! — услышал я голос Софьи, которая уже была возле зеркала. — Иди сюда скорее!