Так, за приятным и неторопливым разговором, мы подошли к школьному озеру, где нас ждал неожиданный сюрприз. Моего дуба возле беседки не было. Озеро было, конструкт был, утки вокруг него тоже были, а вот Бродяги не было…

— Ну и как это понимать? — спросила Рябинина, затем сняла очки, протерла их и надела вновь. — Куда подевался твой дуб?

Поначалу я тоже разволновался, как бы чего не вышло, и эти придурки Лизуновы не решили покончить с моим другом навсегда. Тем более, что они явно начинали догадываться благодарю кому жизнь Шуйского в последние дни наполнена самыми разнообразными и удивительными приключениями.

Но немного поразмыслив, решил, что с Бродягой все в порядке. Учитывая, как он поправился за пару дней, до обеда он как раз мог окончательно выздороветь и отправиться на прогулку. На поиски какого-нибудь живодрева, например. Я же его просил об этом перед тем, как с ним случилась беда.

— Я думаю, он ушел погулять, — сказал я Яне Владимировне, которая в этот момент удивленно смотрела по сторонам. — У него такое бывает. Он ведь уже несколько дней стоял на одном месте, вот и решил прошвырнуться по округе.

— Да? — растерянно посмотрела она на меня. — Ну если бывает… Тебе, конечно, лучше знать…

Почти весь обратный путь в школу мы с ней проделали молча. Мне показалось, она усиленно раздумывала над чем-то, и я оказался прав. Когда до главного корпуса оставалось метров сто, она поделилась со мной своими мыслями:

— Послушай, Максим, в последнее время я все больше склоняюсь к мысли, что нужно написать научно-магическое исследование насчет твоего Бродяги, — сказала она. — Довольно любопытный случай, вообще-то. Тем более, что с дубом происходит дальнейшая трансформация. Как ты смотришь, если мы возьмемся за эту работу вдвоем? Как минимум, заработаешь себе дополнительный учебный рейтинг.

Как-то так сложилось, что с рейтингом у меня и без всяких исследований был полный порядок. По некоторым предметам я, конечно, не мог похвастаться абсолютным лидерством, но зато были такие, по которым я был далеко впереди всех. В результате я все время болтался в верхней пятерке лучших учеников своего курса, а если отклонения и происходили, то они были незначительными.

— А в чем будет заключаться моя роль? — спросил я, еще окончательно не осознав, как я отношусь к этой идее.

— В наблюдении, само собой. Будешь записывать изменения, которые происходят с твоим дубом, а потом мы с тобой будем заниматься анализом. Я думаю, тебе это будет интересно, — улыбнулась она. — Все-таки Бродяга твой приятель.

— Друг, — уверенно сказал я.