— Смотри, погода портится, а там места сам знаешь какие. Еще немного, и вообще болота непролазные будут, — предупредила меня Воронова.

— Да помню я…

— Ну хорошо, спокойной ночи тогда, — попрощалась она и я вновь вернулся за стол, где Лешка уже почти расправился с третьей порцией крабов, которые сегодня были на ужин. Такие как я люблю, с горячим топленым маслом, зеленью и чесноком.

Достигнув тревожного состояния, когда в нас уже больше просто не влезало, мы с княжичем с тяжелыми вздохами выбрались из-за столов и решили прогуляться перед встречей Змеиного Ордена. До нее оставался еще почти час, так что для прогулки времени хватит.

Я рассказал ему последние новости насчет Голикова и его трудов по криомантии.

— А ты что, не знал? — удивился он. — Эмир Михайлович один из лучших мастеров по стихийной магии, почти магистр. Надо будет сказать Орлову, чтобы тебе отдельно еще раз курс по «Истории Одаренных Родов» прочитали. Там же написано про них…

— Вот ты пристал со своими родами… Скукотень… — скривился я.

— Ну и зря ты так, — сказал Нарышкин. — Каждый нормальный дворянин должен разбираться в этих вопросах и знать ответы на них как дважды два.

— Надо будет — выучу. Пока у меня такого желания нет.

Слово за слово, пришло время выдвигаться в сторону старой конюшни. Хорошо, что хлюпать по грязи не нужно было. Я уже столько за день находился по ней, что мне надоело мыть ботинки.

Конюшня была совсем рядом со старым жилым корпусом, а до него проложена дорожка, которую в этом году немного обновили, и теперь уже можно было идти с комфортом. Правда она все равно была не в очень хорошем состоянии, а в некоторых местах вообще был насыпан гравий, но это было лучше, чем грязь, которая была здесь раньше нормальным явлением.

Вскоре мы увидели здание конюшни, а вскоре и знакомый скрип двери. Это, наверное, кто-то перед нами зашел внутрь. Третий год прошел, а смазывать дверные петли никто не собирался, поэтому скрипела она все так же.

Вот она скрипнула, когда закрывалась за нами, и в нос ударил неприятный запах, который также был привычным делом для этого места. Слышались голоса иСветящийся Огонек над местом сборов горел чуть ярче обычного.

Я толкнул нужную нам дверь и разговоры смолкли. Мы с Нарышкиным уставились на ребят, которые довольно плотно сидели на лавках, а они на нас. Как много, однако, знакомых лиц… Надо же…

Во главе стола сидел никто иной как Костя Собакин, который смотрел на нас с радостной улыбкой.

— Ну вот, теперь почти все в сборе, — сказал он и махнул рукой. — Проходите, чего встали как неродные?