— Это другое дело… — облегченно вздохнул князь. — Я всегда знал, что ты умный парень.

Он положил руки на подлокотники кресла и резко поднялся.

— Ну что же, прошу к столу! Сегодня в нашем доме торжественный ужин в твою честь, Максим!

* * *

До показа брони дело так и не дошло. К тому моменту, когда про нее вспомнили, я уже собирался уезжать, и если бы я вытащил ее из чемоданчика, то это могло бы затянуться надолго. Ужин прошел просто прекрасно, если не считать того, что Лешкина мать меня слишком уж нахваливала… Даже неудобно как-то…

Зато Дориан был в полном восторге. Всю обратную дорогу он подкидывал мне варианты, при помощи которых Нарышкины могли в будущем отплатить мне за эликсир. В одном из них Мор считал, что Николай Федорович вполне бы мог похлопотать за мой княжеский титул. Ему почему-то казалось, что это было бы заслуженно.

Градовский за время ужина успел пошарить по Лешкиному дому и теперь делился со мной подробностями — где и что у них лежит. Такое ощущение, что мне это было интересно.

Особенно то, что дворецкий Нарышкиных, у которого в доме есть собственная комната, прячет в тумбочке несколько бутылок коньяка, начатую шоколадку и пару сигар. А в подвале у них есть несколько бочек с соленьями и ящик консервированного хлеба… Последний факт, конечно, был любопытный…

Полина уже несколько раз звонила мне с вопросом, когда я буду дома, а теперь слала мне сообщения с тем же вопросом. Однако разговаривать об этом в машине я не хотел, так что ей пришлось подождать. Когда я набрал ее из своей комнаты, она ответила после первого же гудка.

— Ну наконец-то! Что за привычка сидеть в гостях, пока тебя не выгонят? — спросила она, вместо пожеланий доброго вечера. — Ты там Нарышкиным, наверное, надоел хуже горькой редьки!

— Ошибаешься, даже отпускать не хотели… — с улыбкой ответил я.

Не знаю почему, но мне так нравилось, когда Лазарева злилась… Думаю это пошло с момента нашего с ней первого знакомства. В тот раз, когда мы поцапались с ней в мастерской. С тех пор она практически не изменилась и каждый раз, когда начинала нервничать, меня разбирал смех, что ее еще больше злило.

— Врешь, наверное… — уже более спокойно сказала она, выпустив пар. — Ладно, рассказывай про ваш разговор с Карачаровым. Ты говорил, он пообещал тебеКрасночереп ?

— Не совсем. Он пообещал дать ключ от того места, где он лежит, а не сам артефакт, и попросил никому не говорить о нем, кроме тебя.

— Надо же какая честь… — хмыкнула Полина. — А он тебе сказал, почему артефакт до сих пор не у него, если он знает где тот лежит?