— Я подумаю, — пообещал я. — Как придумаю, сразу скажу.

— Ну хоть так, — кивнул князь. — А ведь когда Жемчужников привез твой пузырек, я даже разозлился на него. Извини, парень, но я не поверил, что ты сможешь чем-то помочь Ивану. Да и вообще… Откуда я знал, что там внутри? Вдруг ему станет еще хуже?

— По-моему, все идет неплохо, — сказал я, глядя на улыбающегося Лешкиного брата. — Вань, ты только инструкцию по применению не нарушай, ладно?

— Не переживай, Лешка с дядей Игнатом мне все уши об этом прожужжали, — ответил он. — Да и я не маленький, понимаю, что серьезный эликсир. Где ты только такой раздобыл?

— Сам сделал, я же говорил, — ответил я и посмотрел на князя. — Николай Федорович, вы не рассказывайте только про него никому, хорошо?

— Вот поэтому я тебя сегодня и пригласил сюда, а не сам приехал к тебе в гости, — сказал он и глубоко вздохнул. — Нам нужно поговорить с тобой об этом эликсире поподробнее. Жемчужников передал мне твою просьбу оставить все это в секрете, но…

Он посмотрел на меня, а я немного напрягся после его слов. Теперь мне было интересно, что он скажет дальше. Мы с Дорианом разговаривали об этом, поэтому я понимал, что рано или поздно речь об этом зайдет. Вот только в какой форме?

— Ты только не думай, ничего выспрашивать у тебя я не собираюсь… Это твоя тайна и распоряжаться ты ею можешь как хочешь… — поспешно сказал князь, увидев мой мрачный взгляд. — Советовать тебе тоже ничего не стану. Ты не маленький мальчик и я думаю, сам понимаешь, насколько может быть ценен подобный эликсир. Я о другом…

Он взял паузу и в комнате ненадолго повисла тишина. После бурных проявлений радости и громкого смеха, она казалась какой-то неестественной.

— Скажи, чем я смогу объяснить чудесное исцеление Ивана, когда меня спросит об этом Романов? — спросил князь. — Божественным чудом? Не получится. Наш Император придерживается той точки зрения, что каждому чуду должно быть какое-то объяснение. После всех усилий, приложенных мной для лечения Ваньки, которые оказались бесполезными, вдруг происходит вот это… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Что поделать, рано или поздно Романов узнает об этом… Ваня Нарышкин и Чертков… Два божественных чуда в один момент? Даже я бы этому не поверил. Так что, к чему ставить князя в неудобное положение? Тем более, что я был готов к такому развитию ситуации. Думаю, у Императора хватит ума, чтобы информация об этом не расползлась повсюду.

— Понимаю, Николай Федорович, — кивнул я. — Александру Николаевичу можете сказать. Только попозже, после того как Иван закончит пить эликсир.