— Конечно, только не долго, — разрешил мне Василий Юрьевич, который рассудил эту просьбу по-своему. — Ты не нервничай, Максим. Все будет хорошо.
— Само собой, — кивнул я и не спеша пошел в сторону от трех автомобилей, которые составляли нашу небольшую колонну.
Как только я отошел на пару десятков шагов, призрак плавно отлетел в сторону, видимо, намереваясь удрать.
— Куда это ты собрался, Петр Карлович? — спросил я у него, как бы между делом.
— Я? Никуда, — уверенно соврал он. — Просто хотел посмотреть… Хотел посмотреть, что в том здании находится. С молниями на дверях. Там еще черепа какие-то вроде на дверях, надпись… Отсюда не видно что написано. Полечу, почитаю…
— Градовский, что случилось? — строго спросил я и почувствовал, как в моей груди начал сжиматься тугой комок.
— Ничего… — замялся призрак. — Точнее… Ну в общем…
— Градовский!!!
— У меня плохое предчувствие насчет сегодняшнего дня, хозяин, — сказал он и пламя на его голове стало еще темнее. — Вам нужно уезжать отсюда. Желательно прямо сейчас.
— Ты что, спятил? — удивленно спросил я, понимая на самом деле, что призрак в данный момент серьезен как никогда. — С чего бы вдруг мне уезжать?
— Карты, хозяин. Они никогда не врут. Карта на эту поездку — Повешенный, — сказал он и уставился на меня с таким видом, как будто мне это должно было все объяснить.
— Что смотришь? — нетерпеливо спросил я. — Ну и что это значит, черт возьми?
— Смерть… — ответил он. — С учетом расположения звездных меридианов, этот аркан сегодня означает смерть, хозяин…
— Интересно, как ты вообще раскидываешь эти карты, если у тебя даже рук нет? — от полученной неприятной информации я разозлился. — Может быть, ты все придумываешь?
— Хозяин… Для этого мне не нужны руки… Я это просто знаю, поверь…
Глава 17
Смерть… Ну здорово просто… Умеет Градовский подбодрить в нужный момент, что и говорить. По правде говоря, я и без этой информации сильно нервничал перед предстоящей встречей со Шмаковым. Не зря ведь Чертков мне сказал, чтобы не снимал с себяТемный Саван … А тут еще Петр Карлович со своей информацией.
— Чью смерть? — спросил я у него, чтобы немного прояснить этот момент. Кто знает, может быть, это ему тоже известно?
— Вот этого я не знаю, — с грустью в голосе сказал он. — Я же все-таки не всесилен. Единственное, что я могу тебе сказать — это как-то связано с тобой, потому что я спрашивал о тебе. Извини, хозяин, но все остальные меня интересуют гораздо меньше.
— Понятно. У кого хоть спрашивал? Информация надежная? — на всякий случай уточнил я. — Может быть, это какая-то ошибка.