Судя по взгляду Островской, она не много поняла из поспешных объяснений Рябининой, кроме того, что она хочет оставить нас вдвоем. Это было очень похоже на Яну Владимировну, которая всегда была очень тактична. Видимо она сделала правильный вывод из того, что я пришел именно в мастерскую, а значит у меня было дело к Виктории Артемовне.

— Хорошего вам вечера, — пожелал я Рябининой, когда она, как всегда улыбаясь, проходила мимо меня.

— И тебе, Темников, — сказала она и подмигнула. — По-моему, твои деревья по тебе скучают.

— Ага, я собираюсь зайти к ним чуть позже, — ответил я.

Затем дождался, когда за Яной Владимировной закрылась дверь, и подошел поближе к Островской, которая смотрела на меня в ожидании. Поставил свой рюкзак на приготовленный для меня стул и вытащил книгу.

— Вот, я думаю, это она, — сказал я.

Виктория Артемовна положила сверток с книгой на стол, осторожно развернула ткань, в которую та была завернута, и тут же снова закрыла ее.

— Она! — воскликнула Островская и радостно посмотрела на меня. — Я до последнего сомневалась, что у тебя хватит смелости притащить ее сюда. Вдруг охранники нашли бы ее у тебя!

— С чего бы вдруг они стали копаться в моих вещах? — спросил я. — До этого они этим не занимались.

— Раньше нет, а теперь у них есть разрешение досматривать любого из учеников, если он каким-то образом вызывает у охраны подозрения, — ответила Виктория Артемовна. — Старосты должны были вам об этом сказать.

Хм… Этого я не знал… Впрочем неудивительно. От нашей Каблуковой новостей не дождешься. Вообще не понятно, зачем ее старостой выбрали в первом классе? Хотя, на самом деле, я, конечно, прекрасно знал, как именно это произошло. Просто кроме Верки больше никто особо не хотел этим заниматься.

Что же, насчет досмотров информация очень полезная, буду иметь это в виду. Лишний раз стоит порадоваться, что у меня есть Берлога. Почему-то я был уверен, что буду все время вызывать повышенный интерес у охранников. Не удивлюсь, если они будут копаться в моем рюкзаке каждый раз, когда я буду попадаться им на глаза.

Островская подошла к своему шкафу и оказалось, что за одной из дверок скрывается металлический сейф. В него она и положила книгу.

— Быстрого решения вопроса не обещаю, но думаю, к весне у меня будут первые результаты, — сказала она и очень меня расстроила.

Честно говоря, я рассчитывал, что уже через пару недель начну изучать расшифрованный дневник Грача-невидимки, а тут оказывается еще столько придется ждать.

— До весны? — разочарованно переспросил я. — Так это почти два месяца получается…