Как очень предусмотрительный человек, Лешкин отец подумал не только о том, чтобы мы поскорее добрались до Москвы, а даже о мелочах не забыл.

Ближе к обеду Лешка позвонил и сообщил о том, что вертолет подлетает, а через несколько минут подъедет их лимузин, чтобы доставить нас на вертолетную площадку. Мы могли и сами добраться, но такая забота была приятна, конечно же. Особенно моим родителям.

Все-таки вертолет — очень удобная штука. Каких-то несколько часов, и мы дома. Не так хорошо, как портальная магия, конечно, но все равно неплохо.

Нас в лучшем виде доставили в имение Нарышкиных, где наше семейство встретил сам князь. Кроме того, нас здесь ждали. Лешкин отец пообещал, что надолго задерживать не станет, однако отказаться от обеда не позволит. Да мы и не отказывались. Почему бы не отобедать у своего друга, да еще в первый день Нового года?

Пока родители разговаривали о всяких скучных вещах типа завтрашнего бала, мы с Лешкой делились информацией о подарках. В результате мои ему понравились намного больше. Он бы тоже не отказался от такой полезной книги, которую мне подарила Лазарева, вместо очередного дорогого перстня, который ему подарил отец.

Кстати, мои рубашки ему понравились. Во всяком случае, он сделал вид, что ему приятно. Хотя… У него таких, наверное, полный шкаф, но что подарить человеку, у которого есть даже собственный вертолет? Сложное дело…

Перед тем как покинуть гостеприимный дом моего друга, мы с Лешкой договорились встретиться завтра пораньше, чтобы успеть купить вещи к балу. Он пообещал, что отвезет меня в новый магазин, который совсем недавно открыли Савенко, и сказал, что мне там должно понравиться.

Когда мы подъехали к нашему дому, родители наперебой делились друг с другом впечатлением от беседы с Нарышкиными и были так увлечены ею, что отец не сразу заметил приготовленный для него подарок. Даже когда заметил, не сразу понял, к чему здесь этот автомобиль.

— Пора переезжать в другой район, — возмущенно сказал он, глядя на огромную черную машину. — Совсем беда с парковками. Уже возле нашего дома начали машины бросать. Надо ему под дворником записку оставить, что в следующий раз колесо проколю.

Когда мы подошли чуть ближе, то выяснилось, что отец был не первым, кому пришла идея оставить на этом автомобиле записку. Под правым дворником уже торчал какой-то конверт с золоченным узором и гербом Нарышкиных.

— Что это, дорогая? — спросил отец, удивленно вытаскивая конверт из-под дворника. — Здесь написано, что письмо для меня.

— Вот и читай, чего время тянешь? — сказал я и поежился. — Холодно на улице, между прочим.