В этот момент я услышал глухой треск, Карачаров выгнулся дугой и оглушительно закричал от боли приводя меня в чувство. Честно говоря, я видел нечто подобное впервые, и зрелище было настолько же мерзким, насколько и завораживающим.

Своим отчаянным криком кладоискатель будто разбудил меня и напомнил, зачем я здесь нахожусь. Не теряя лишнего времени, я открыл портал в некрослой и шагнул внутрь. Неприятный голос Архитектора мгновенно стих и мне стало немного легче. Даже удивительно, как сильно может угнетать шепот.

Исчезновение мерзкого шепота стало единственным приятным моментом после моего входа в некрослой. Теперь, кроме Карачарова, которого угораздило начать превращаться в куклу именно в момент моего прихода, передо мной было еще и проклятье.

Оно было похоже на паука, который раскинул свои громадные ноги вокруг и опутал кровать под собой вместе с Карачаровым, который в данный момент уже превратился в небольшую куклу, которая спокойно лежала на кровати.

Из живота паука к телу куклы протянулось тонкое щупальце, через которое проклятье будто мощным насосом вытягивало силы из кладоискателя. Это же насколько сильным был создатель проклятья, если оно практически сразу было таких огромных размеров?

Фу… Ну и мерзость… Все-таки работа у меня не из приятных, тут Градовский с Дорианом правы на все сто процентов…

Едва я подумал об этом, кукла вдруг проворно соскочила с кровати и побежала в мою сторону, а паук завис над ней, как огромный кукловод. Охренеть просто! Она еще и смеется!

В этот момент я активировал сразу два некросимвола. СначалаСлово-Паралич , чтобы замедлить куклу, если вдруг она собирается не драться со мной, а удрать. ЗатемСлово-Звезда , чтобы проверить в деле, как работают против проклятий такого размера некросимволы третьей дюжины. Насколько я понял Черткова, это уже довольно серьезный уровень.

Так оно и было. Несмотря наСлово-Паралич , кукла все равно двигалась довольно быстро, и в тот момент, когда белый шар врезался пауку прямо в морду, она уже была всего в нескольких шагах от меня.

Тысячи ярко-белых искр разлетелись в разные стороны, будто я зажег гигантский бенгальский огонь. Проклятье завизжало и отлетело в дальний конец комнаты, не отпуская свою жертву, к которой присосалось намертво. Кукла врезалась в стену с громким звоном, как будто кто-то разбил фарфоровую чашку.

В этот момент у меня по спине пробежал холодок, а в голове пронеслась неприятная мысль — что, если прямо сейчас Карачаров сломал все свои кости? Весело будет, что и говорить… Пришел спасти от проклятья и собственноручно его прикончил… Прямо обхохочешься…