— Я сейчас принесу еще, — сказал я, когда стакан опустел.

На мгновение его взгляд стал испуганным, а затем так же быстро испуг сменился безразличием. Подобные странные реакции, честно говоря, пугали. Если бы я не знал кладоискателя до этого момента, я бы решил, что имею дело с каким-то психопатом и лучше будет свалить отсюда поскорее.

Похоже у меня сегодня вообще какой-то день откровений. До этого я уже несколько раз убивал проклятье и освобождал людей от него, но сегодня все было по-другому. Как будто я вообще делал это впервые и каждую минуту получал новый для себя опыт.

— Ничего удивительного, мой мальчик, отчасти это так и есть, — отозвался на мои размышления Дориан, пока я наполнял второй стакан воды для Карачарова. — Этот день для тебя особенный. Раньше, ты каждый раз делал подобное по чьей-то просьбе и, самое главное — под чьим-то контролем. Сегодня же… Можешь считать его собственным дебютом как некротика. Ясное дело, что ты будешь переживать. Даже я бы немного нервничал, если бы оказался на твоем месте.

Даже он, надо же… Тоже мне, бесстрашный маг семи пределов…

— Хозяин, по-моему, ему хреново, — крикнул мне Петр Карлович. — Он глотает воздух как рыба, может быть, ему еще водички? Как бы не помер… Жалко будет, если ваша работа пойдет насмарку. Получится, что забесплатно отработали…

— Воды… — вновь услышал я хрип кладоискателя и поспешил ему на помощь.

Теперь процесс пошел немного получше. Если до этого казалось, что Карачаров забыл, как глотать воду, то сейчас все было в полном порядке. Я даже наклонил стакан чуть сильнее, чтобы он мог делать глотки побольше.

Когда вода в стакане закончилась, губы кладоискателя еще несколько секунд шевелились, ловя несуществующую влагу, а я в ожидании смотрел на него и думал, что если он попросит еще, то третий стакан я ему не дам. Кто знает, может быть, он будет лишним?

Я ведь пока, можно сказать, новичок в этих делах, поэтому не знаю, кто и как реагирует, когда их избавляешь от проклятья, и нужно им давать воду или нет. Вот и об этом тоже нужно будет спросить у наставника. Похоже, чем больше я узнаю про некрослой и свою работу, тем сильнее начинаю понимать, что еще очень мало обо всем этом знаю.

Однако, Лука Миронович воды не попросил. Вместо этого он наконец выдохнул и на его лице появилось выражение легкого облегчения. Мне даже показалось, что на мгновение оно стало светлее. Из его глаз перестали течь слезы, а взгляд стал более осмысленным.

— Ну вот, совсем другое дело, — обрадовался Градовский. — Похоже он не помрет, так что делайте как я вам советовал, хозяин. Просите с него втрое… Нет, вчетверо больше!